Избранница Мастера рун

А затем увидела приоткрытую дверь… Так и очутилась в круглой комнате с чёрными стенами, от пола до потолка уставленными самыми разными свечами, фонарями, факелами, лампадами и лампами… И все они были потушены, кроме одной вычурной люстры над головой Мастера. От неё шёл тёмно-жёлтый свет, охватывающий каждую деталь в помещении.

— Это артефакт? — не выдержав молчания, спросила я, с интересом глядя на гору хрусталя сверху. — Свет явно магического происхождения.

— Да, магического, — согласился Мастер, снова глядя на меня.

— Этот свет не позволяет ни одной тени проникнуть в хранилище. Ну и от пыли избавляет.

Я переспросила:

—Хранилище? Больше подходит иное определение. Например, склад. Или… чулан?

Мастер заломил правую бровь, и я поспешила объяснить:

— Большинство свечей здесь — огарки. Фонари со сколами. У того факела древко повреждено… Зачем беречь этот мусор от пыли?

Рэйкиар потёр указательным пальцем ямочку над губами и уточнил невпопад:

— У тебя наверняка прекрасное образование, Влада. Так? Репетиторы? Гувернёры?

— Да, — ответила я, гадая, с чего вдруг он поднял эту тему.

— Чему они учили тебя? — не унимался Мастер.

— Языкам, наукам, чтению, игре на фортепиано, — принялась перечислять я.

— Хорошим манерам? — предположил Мастер.

— В том числе. — Я поморщилась, едва сдерживаясь от замечания о том, насколько некрасиво постоянно перебивать собеседника.

— И они наверняка говорили тебе, что нужно думать перед тем, как сказать глупость, так? — вкрадчиво проговорил Рэйкиар. — А лучше и вовсе промолчать.

И тогда все решат, что ты — просто умница.

Я не нашлась с ответом. Уже поняв суть его мыслей, виновато кивнула, но Мастера это не удовлетворило.

— Тогда почему ты считаешь уместным врываться куда не звали и называть принадлежащие мне вещи, хранимые под светом одного из самых редких артефактов, мусором?

Мастер не менялся в лице, не повышал голос и не выказал угрозы. Но почему-то мне стало страшно. Я попятилась, спеша вновь оказаться в спальне, споткнулась и едва не упала.

Остаться на ногах смогла, лишь удержавшись за очередной факел, притороченный к стене у самой двери. Голову пронзила боль, а перед внутренним взором появился вид на старую деревню с покосившимися домиками и полуобвалившимися заборами. Селение находилось у кромки леса, откуда раздался душераздирающий вой. А мою душу затопила чужая ненависть ко всем обитателям этого места. Я открыла рот и — уверена — завизжала, выплёскивая скопившийся гнев, ужас, злость.