Ортусолис. Подарки Ниомины

- Спросить о том, не передумала ли я? – Лея присела на предложенное место и сложила ладони на колени.

Император не удивился проницательности собеседницы, потому что уже давно привык к этой немногословной, но очень способной девушке. – Да, все так. Мы беседовали с герцогом Белл по поводу всей этой ситуации, и я был удивлен тому, как спокойно он позволяет тебе распоряжаться своей жизнью.

Лея понимала, о чем говорит Одикт. Пока все отцы подыскивали своим малолетним дочерям выгодную партию, отец Лии позволил ей жить и тренироваться во дворце, не обращая внимания на то, как это отразится на ее замужестве в будущем.

В Ортусолис, как и в любом другом патриархальном государстве, для девушек была только одна дорога – замуж. С ранних лет девочек учили быть идеальной супругой, матерью и хозяйкой. Удачно выйдя замуж, девушка помогала своей семье наладить политические либо экономические связи. Семьи радовались, когда могли отдать свою дочь в семью с более высоким статусом, потому что это автоматически облегчало путь их сыновьям. Император много лет пытался понять своего давнего друга Рона, который после смерти своей супруги еще долго оставался один и не пытался обзавестись наследником. Лея была благодарна отцу за смелость пойти против устоявшихся обычаев патриархального общества, и знала, как на самом деле тот любит и переживает за свою дочь, хоть и не показывает этого напрямую.

- Но вы же не могли поставить мне ультиматум, не спросив моего отца. – рыцарь прекрасно знала, что император не мог по своей прихоти принудить кого-либо к браку и ему нужно было родительское согласие.

Император вскинул руками, - Конечно! Рон говорил мне, что идея провальная, и тебя никак нельзя будет запереть дома. Но я должен был попытаться.

Такова уж привычка у него, заботиться в первую очередь о будущем Ортусолис.

- Ваше Величество, я знаю, чего вы опасаетесь. – Лея вскочила со своего места, подошла к Одикту и положила свою руку ему на плечо, - Вы еще долгое время сможете работать.

Император произнес что-то невнятное и положил свою ладонь на плечо поверх руки Леи. Больше всего на свете император опасался того, что уйдет из жизни слишком рано. Правителю тоже не чужды человеческие эмоции. Он, как и любой отец, безумно переживает за сына, которого отправляет на встречу с неизвестным. Одикт сам рано потерял отца, предыдущего императора, и уже в восемнадцать лет начал управлять огромным государством.