Моё море

Не теряя лишней секунды, метнулся к Марии, от которой тут же шарахнулись её конвоиры, и протянул ей руку. Почему-то я был свято убеждён: её не обожгу, и мог бы просто схватить девушку за тонкую кисть, потянув за собой, но мне было важно, чтобы она сама пошла. Поверила мне. В золотистых глазах испуг мешался с восхищением, и спустя несколько мгновений она вложила подрагивающую ладонь в мою. Затем коротко и шумно выдохнула, осознав, что вреда нет.

Сияние, исходящее от моего тела, начало меркнуть, как и кончались силы.

Видел сотни глаз тейнов, которые только и ждали момента, чтобы напасть. Не раздумывая, устремился к порталу.

— Айрон! — чуть не оглох от вопля девушки. — Что ты делаешь?!

Не останавливаясь, нырнул в слепящий белый свет, не отпуская руки Марии. На несколько мгновений я словно оглох и ослеп разом. Не было ничего, кроме сияющей белоснежной пустоты. А потом мы вылетели в прохладную воду.

— Бездна! — выругался я.

Точнее, Око Бездны.

Так на Эриоте называли образования неизвестного происхождения, в которых находилась непонятная субстанция, чернее самой тьмы. Некоторые подозревали у неё наличие примитивного разума, так как она иногда выходила за пределы «места обитания», порываясь уничтожить жизнь поблизости. Как сейчас. Нам навстречу нёсся чернейший жгут, а стоило мне вильнуть в сторону, как он устремился следом.

— Что это? — послышался вопрос от Маши.

— Не сбежим, то наша смерть, — ответил напряжённо, набирая скорость и преодолевая жуткую усталость.

Это не было преувеличением. Именно так погиб мой прадед. Во время стычки с тейнами оказался поблизости Ока Бездны, и оно коснулось его своей тьмой. Никакая кровь и магия не смогли его спасти. Особенностью этой дряни является то, что убивает она страшно. Всё, к чему прикоснётся эта субстанция, начинает медленно разлагаться. Говорят, чудовищное зрелище и страшнейшая смерть. Вокруг таких «гнёзд» всегда нет ничего, кроме земли и камней.

Не растут растения, не обитает живность. Аура смерти отпугивает и губит всё живое.

Исходя из опыта предка, мне на чудо тоже надеяться не стоило, не говоря о Марии, которая вовсе простой человек. Поэтому я летел вперёд, не заморачиваясь направлением. Когда казалось, что всё, того и гляди, упаду, комком покатившись по дну, почувствовал, что угроза миновала. Изменились ощущения. Больше не было гнетущей ауры погибели.