Моё море

Ничего, папа, скоро сможешь возрадоваться. Мария в жизни не согласится на отведённую тобой роль.

Нас уже ждал дворцовый колдун. Как обычно наплевав на мои желания, отец велел ему приступать, а тот мне сосредоточиться на своей магической силе и по возможности помочь. Владыка загорелся тем, что мне срочно необходимо вернуть волосы. Я не был согласен. Более того, я уже привык к коротким волосам. Это оказалось неожиданно удобно.

— Твоя невеста не должна увидеть тебя в столь постыдном виде, — категорично заявлял Владыка.

— Подумать только, мой сын мало того, что с сухопутной спутался, так ещё и выглядит как осуждённый слуга! Боги, за что вы так меня караете?

Мне много чего хотелось сказать отцу. Просто поразительно, как несколько месяцев могут изменить взгляды на жизнь! Но у меня не было на это сил. Подозреваю, колдун берёг собственный резерв, зато щедро расходовал мой.

Вода стала значительно темнее, значит, время уже к ночи. Выходит, меня тут несколько часов мурыжили.

Всё это время отец, разбираясь с владыческими делами, не переставал читать мне морали о том, как должен себя вести принц и наследник. Кроме раздражения, эти слова ничего не вызывали, и если он рассчитывал надавить на моё чувство долга, то ошибся. Я не мог отвертеться от ненавистного брака, но это не значит, что буду ходить по струнке. Хватит. Всю жизнь был глупой куклой и, столкнувшись с реальной жизнью, только и делал, что выставлял себя посмешищем. Капризным ребёнком, уверенным, что всё вращается вокруг него.

Итог многочасовых манипуляций — моя шевелюра стала почти по пояс. Владыке этого было мало, и он настаивал на повторении процедуры завтра. Пришлось уныло кивнуть. Волосы — не причина раздувать конфликт. Да и его правда, у нас они символ статуса.

Оставшись один, почувствовал, что боюсь идти к Маше. Но это было необходимо. И так уже, пусть и не по своей воле, оставил землянку одну в чужом мире. Но как ей сообщить о нынешнем положении дел? Уныние и безвыходность окутывали с головой.

Вот скажу я ей сейчас про Отани и грядущую женитьбу. И что дальше? Девушка захочет поскорее уйти, чтобы наладить как-то свою жизнь. Без меня. Без единого шанса для меня. Как же горько, Боги!

Потом подумал: а зачем ей вообще что-то рассказывать про Отани? Она человек, ей всё это чуждо. Так, может, удастся хоть на время упросить погостить? Как буду жить после того, как Маша покинет подводные владения, и думать не хотел.