Покинутая 3. Озеро мертвых душ

Он очень любил свою жену, а ты – единственная прямая наследница.

– Галеций Вантерфул, если сложить все, что я знаю, то естий к моему рождению не имеет никакого отношения. Амбер Мани Эллес – моя мать, но отец... Я больше поверю в то, что это галеций Браушт.

– Да, повелитель не имеет к тебе никакого отношения, но ты имеешь самое прямое отношение к трону. Если он признает тебя своей наследницей, дайной, ты сможешь приказать Дионике пройти проверку у менталиста. Ты сможешь приказать любому – даже Лугстару-старшему, чего он, конечно, либо не допустит, либо не переживет.

В зависимости от того, насколько быстро ты станешь действовать.

Глядя Истолу прямо в глаза, внимательно слушая каждое его слово, я мысленно представляла все то, о чем он говорил. Получить такие неограниченные возможности – это даже не прекрасно, это сказочно, но слишком много неизвестных было в этой формуле.

Я не знала, как на самом деле отреагирует властитель на то, что дитя его супруги не только появилось на свет, но и выжило.

История насчитывала немало примеров, когда от бастардов избавлялись быстро и без сомнений. Но главным было даже не это.

А если естий действительно признает меня наследной дайной, в чем преподаватель, судя по всему, даже не сомневался? Что тогда я буду делать?

Моя жизнь кардинально изменилась совсем недавно, и не сказать, что в лучшую сторону. Кто заверит меня, что я переживу и этот крутой поворот? Я ведь ничего не смыслила в подковерных играх, которыми аристократия владела в совершенстве с самого детства.

У меня нет их иммунитета к разного рода ядам.

– Павлиция... – окликнул меня Истол, и, судя по его обеспокоенному взгляду, уже не в первый раз.

– Нет, – ответила я, качнув головой в отрицательном жесте. – Я не считаю, что в этом есть необходимость. Так или иначе, я сама справлюсь с галецием Лугстаром.

– Поздно, дорогая, – вдруг произнес куратор тоном, от которого у меня по коже побежали мурашки.

Взглянув на него, я отметила то, как он достает из-под мантии небольшой серебряный флакон и опрокидывает его содержимое в себя.

Густая тьма в его глазах мгновенно рассеялась, словно ее и не было.

А ведь она там снова была! Я точно видела!

– Что поздно? – спросила я с опозданием, потеряв нить нашего разговора.

Странный грохот раздался откуда-то со стороны гостиной. Создавалось впечатление, что кто-то ногами тарабанил в дверь, пытаясь ее просто-напросто выбить.