Волчья тропа

Не то чтобы я была такой тяжёлой, но слезать со здоровенной яблони, имея в подстраховке единственного хилого пацана, который, того гляди, ещё и в сторону в самый неподходящий момент сиганёт (и я его не виню, сама бы так и сделала), было как-то… нет, не боязно… Хотя чего уж там?! Именно боязно!

- Прыгай давай! – не выдержал мальчишка, - Тётка сейчас вернётся!

- Тогда я буду зимовать здесь! –заявила я, покрепче обхватывая ствол.

- Значит, не слезешь? – на всякий случай уточнил сероволосый.

Я насколько могла сильно высунула язык, подтверждая его догадку.

Обычно в таких случаях говорят, что у мальчишки глаза нехорошо потемнели. Так вот, именно так они и сделали. А потом вдруг начали отливать золотом. Нехорошо и как-то прямо по-звериному. Он подпрыгнул так, как мог подпрыгнуть только очень тощий ловкий мальчишка, цепко ухватил меня за щиколотку и дёрнул. Я с визгом навернулась. Упала, конечно, прямо на него.

Было больно. Утешало, что ему, наверняка, тоже.

- Не слезешь, значит? – прохрипел он настолько ехидно, насколько было возможно в его положении.

- Я и не слезал...аххх, синяк будет! Ты меня слез! – обиделась я.

Я попыталась встать, но мальчишка, услышав что-то, без всякого уважения ткнул меня носом в... надеюсь, это всё-таки была земля, а не удобрение. Сам, наверное, из солидарности, нырнул туда же.

- Пошли. Тьфу, поползли. Только тихо, – велел он.

Я послушалась. Видимо, для разнообразия.

Мы доползли до зарослей крапивы у забора. Короткая перепалка – и я на личном опыте убедилась в её целебных свойствах.

После очередного самого-пресамого неприличного ругательства, которое я слышала от отца, товарищ по несчастью попросту заткнул мне рот. И очень вовремя: возле нашего лежбища обнаружилась толстая нога в драном чулке. Из дырки выглядывал уродливый грязный ноготь. Мне вдруг жутко захотелось сбегать до отхожей ямы. Я едва слышно ойкнула и попыталась зарыться в землю, как испуганный червяк. Интересно, червяки умеют пугаться? Если они встречались с тётей Глашей, то наверняка.

Страшная нога в паре с второй, не менее страшной, сделали несколько кругов у яблони, откуда-то сверху покряхтели, выругались и удалились, периодически останавливаясь и, видимо, прислушиваясь. Скорее всего, потери сочли несущественными (а в сравнении с годами, когда мы обдирали яблоньку, аки липку, это действительно было так).