Сеятели ветра

– На что смотришь? – учтиво поинтересовалась лисица, облокотившись на прилавок с той стороны.

Шиёки следовало сделать вид, что он только заметил веер и не очень-то в нём заинтересован, но юный наследник сделал всё наоборот.

– Сколько он стоит? – не сводя глаз с вещицы, спросил Шиёки.

– Сорок нанбара, дорогой.

Ханэ не дал бы этому вееру больше тридцати. Вряд ли веер принадлежал к ожившим вещам, которые ценились достаточно высоко.

Шиёки задумчиво повертел в руках шёлковый мешочек и поднял вопросительный взгляд на лисицу.

– Там ровно тридцать нанбара, – сверкнула зубами она.

Вздохнув, он перевёл взгляд на вещи попроще. Видно, он так торопился смыться из дома, что не взял с собой даже мелочи. Ханэ было его жаль, но не настолько, чтобы делиться деньгами.

Шиёки метался между фигуркой кирина и шкатулкой, которые стоили одинаково и также одинаково ему нравились.

– Бери кирина, – не выдержал Ханэ.

– Я сам решу, что мне брать, – хмуро ответил наследник и коснулся шкатулки. – Вот, её.

Шкатулка перекочевала к Шиёки, а шёлковый мешочек – обратно к лисице.

– Его я тоже куплю, просто в другой раз, – пробурчал Шиёки, когда они отошли от лавки.

Ханэ оглянулся на лавку. Лисица уже привечала нового покупателя, игриво повиливая хвостами, и талисманы-обереги позвякивали на ветру, вторя её смеху. На другом конце улицы ухмылялась нарисованная пёсья морда, а за ней скрывался сумрак, слабо разведённый голубо-зелёным светом фонарей, больше похожих на гнилушки.

Шиёки не сразу решился последовать за ним. Стоя на границе света и тени, он внимательно оглядел вывеску, вздохнул, поёжился и наконец шагнул за черту, которая разделяла золотистую от фонарей улицу и синий сумрак квартала инугами.

Глава 2

Охота была долгой. Оглядывая мокрый от крови луг, Таруо не верил, что всё уже закончилось. В ушах стоял заливистый свист кирина, перед глазами прыгали мошки, и не хватало воздуха.

Таруо очень хотелось сесть на землю рядом с добычей, но рядом были другие волколюды, а перед ними он не собирался показывать себя слабым. Будущий вожак тяжело дышал, но стоял во весь рост, пока сопровождающие его волколюды бесстыдно развалились вокруг кирина. У Таруо зубы чесались их цапнуть, каждого за ухо, только часть его твердила: они имеют право отдохнуть после изматывающей охоты.

Кирин был громадным.