Сеятели ветра

Пёс замер, как зачарованный, только верхняя губа судорожно дёргалась от попыток оскалиться ещё шире, чтобы точно вселить страх в сердце соперника. Ханэ хранил каменное выражение лица, скрестив вдобавок руки. Ему не нужно было казаться больше, чтобы подавить чужую волю.

– Пошёл вон, – медленно процедил вранолюд.

Пёс задрожал. Он ещё противился, но природа брала своё. Когда юноша покосился в сторону, Ханэ понял, что победил.

– Раскомандовался, глянь! – обиженно тявкнул его товарищ. – У себя распоряжайся!

Ханэ плавно развернулся к нему, и нахал подавился воздухом.

– Я пришёл забрать товар, а не убивать, но ты прямо-таки вынуждаешь меня это исправить. Слышал об Одноухом, который пропал на днях?

Пёсолюд с деланно небрежным видом почесал горло. От Ханэ не ускользнуло то, как сильно забилась жилка на его шее.

– Я могу подсказать, где его искать, – зловеще улыбнулся вранолюд. – Ведь я был последним, кто видел его живым.

– Врёшь! – взвизгнул пёсолюд.

– Разве я похож на пустого брехуна? Хм-м, что же, – под его гипнотическим взглядом псы ёжились и переступали с лапы на лапу, – кто-то ещё здесь хочет опровергнуть мои слова?

На молодняке тут же скрестились осуждающие взгляды старших инугами.

Кто-то толкнул их, вынуждая подвинуться. В боевом круге образовалась приличная брешь.

Ханэ неторопливо повернул к пути на свободу. Шиёки держался рядом, хватаясь за ножны, хотя никто из пёсолюдов не посмел бы теперь на него напасть. Впрочем, это совсем не мешало им рычать и делать вид, будто вот-вот прыгнут на проходящего мимо птенца.

Кто-то из молодняка в шутку схватил Шиёки за рукав. Вскрикнув, младший вранолюд выдернул рукав из слюнявой пасти и в отместку скрутил ему ухо.

Вокруг засмеялись, и общая тревога наконец пошла на убыль.

– Не сердись, ворон, он играет! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Шиёки, хватит откручивать бедолаге ухо, – вполголоса заметил Ханэ.

Брат отпустил пса с явной неохотой, и тот тут же затряс лобастой башкой. Судя по ране на горле, пёс когда-то был вполне себе обычным животным, но однажды его хозяину пришла в голову мысль сделать для защиты духа-инугами.

С того момента пёс был обречён, как и его хозяин. Вместо послушного духа получился одержимый голодом и яростью демон, которого смогли поймать и приручить лишь те, кто был с ним одной крови.

Шиёки фыркнул, хлопнул пса по лбу, и квартал огласил новый взрыв хохота. Осознав, что опасности больше нет, инугами быстро потеряли боевой запал и теперь вовсю развлекались.