Сеятели ветра

– Если я скажу, что хотела узнать тебя получше, поверишь?

– Вполне, – на этот раз искренне согласился Ханэ. С её стороны это было разумно, выяснить, что из себя представляет союзник и стоит ли продолжать играть в одной команде с ним. – Но зачем тогда такая осторожность?

Было что-то ещё. Йоко точно хотела в чём-то его проверить, вопрос только в чём.

– Да хотела спросить, – сделав небольшой глоток, она вернула чашку на стол и наклонилась к вранолюду. – Ханэ, твоя привязанность к Шиёки, она тебе не помешает? Если ты не уверен, предоставь всё мне.

– Отнюдь. Я ведь не собираюсь ему вредить.

– Вот как. Не боишься, что он навредит тебе, когда подрастёт? Обозлённый и загнанный в угол зверь – страшный противник, Ханэ.

Вранолюд пристально посмотрел ей в глаза. Сорока поёжилась под его немигающим, тяжёлым взглядом, провела языком по губам. Похоже, поняла, что переступила черту.

– Если Шиёки будет что-то угрожать, я приду ему на помощь и, клянусь Изанами, прикончу любого, кто захочет забрать его жизнь, – ледяным тоном отчеканил Ханэ.

В комнате словно пролетел порыв холодного ветра. Воцарилась могильная тишина. Ханэ знал, что богиня смерти услышала его клятву и приняла к сведению, но это его не пугало. Он не лгал, и ничто не заставит его нарушить данный Изанами обет.

Йоко побледнела. Она была растеряна и напугана, Ханэ видел это, как бы они ни пыталась скрыть свои чувства.

– Ты хоть понимаешь, кому поклялся? Понимаешь, что она сделает, если ты нарушишь эту клятву? – прошипела Йоко, обхватив чашку обеими руками.

– Если обстоятельства сложатся не в твою пользу, ты погибнешь просто потому, что додумался поклясться ей! Боги, почему хотя бы не богине солнца?

– Изанами мне ближе, – усмехнулся Ханэ и, не выдержав, зловеще добавил: – У нас с ней достаточно доверительные отношения.

Йоко уже немного пришла в себя. Её лицо снова хранило спокойствие фарфоровой маски, только в глазах ещё виднелась тень испуга.

– Что ж, вот ты и узнала меня ближе. Что скажешь теперь?

– Что скажу? – эхом повторила за ним Йоко.

На её красивом лице отразилась задумчивость. – Ты определённо… не такой, как я представляла. Впервые вижу, чтобы кто-то из Ёмори проявлял милосердие к противнику.

Она подбирала слова с такой осторожностью, словно боялась его снова разозлить. Ханэ усмехнулся. Неудивительно, что Йоко и Казу не сошлись. Если сорока разговаривала в подобном тоне с ним, страшно представить, сколько раз Казу успел услышать в её словах совсем не тот смысл и принять их за издёвку.