Сеятели ветра

Рядом рассмеялся Казу.

– Назад! – вдруг крикнул Казу, ловко выпутывая что-то из перьев. В его когтях блеснул позолоченный шнурок.

Ханэ только хотел сострить, что эта штука вряд ли заинтересует айянару, ведь он не ворон и блестящие вещи не собирает, как Казу без тени сомнения метнул шнурок в добычу.

Безобидный на вид шнурок на лету растянулся, как змея. До айянару долетела приличной длины верёвка. Едва коснувшись его лапы, верёвка стремительным броском перескочила на другую, связывая их вместе. Взвизгнув, айянару впился в неё зубами.

Верёвка тут же дотянулась до его челюстей одним из концов.

Амулет Казу кружил вокруг айянару, запутывая его всё сильнее с каждым витком. Айянару вертелся, приглушённо мычал, но сделать ничего не мог. Не прошло и минуты, как ёкай рухнул с таким грохотом, что земля задрожала.

Ханэ и Таруо уставились на поверженного ёкая с одинаковым потрясением. Казу же изящно опустился перед самой мордой айянару, хотел похлопать его по морде, но передумал и отдёрнул руку.

– Предваряя ваши вопросы… Этот шнурок – симэнава, – снисходительным тоном объяснял Казу.

– Я заслужил её за помощь одному оммёдзи. Как видите, она достаточно сильна, чтобы сдержать даже этого дикого зверя. Однако, убить его она не в состоянии.

Таруо немного оправился от потрясения. Приблизившись к добыче, он окинул её взглядом.

– Вы двое тоже мало что сможете с ним сделать. Он весь бронированный, – сказав это, Таруо открыл пасть.

Раздался неприятный треск. Впившись зубами в пластину, Таруо резко повернул голову.

По хитиновой пластине поползли трещины, в уголках пасти волколюда выступила кровь. Ханэ наблюдал за ним со смесью восхищения и трепета. Он даже не представлял, что у Таруо настолько мощные челюсти.

Скоро всё было кончено. Пластина осыпалась неровными кусками, обнажая пульсирующий комок. Раскрыв пасть в последний раз, Таруо сдавил комок в зубах.

Визг айянару прокатился по лесу, прозвучал эхом вдалеке. Дикий вопль оглушил обоих вранолюдов. Таруо прижал уши к голове и, жмурясь, продолжал давить на сердце айянару.

Ханэ видел, как айянару скрёб по земле, но не слышал ничего, кроме звона. Даже когда зверь затих, выпучив на них остекленевшие глаза, у Ханэ всё ещё звенел в ушах его предсмертный крик.

Таруо выплюнул окровавленный комок из пасти и сел рядом с добычей, вывалив алый от крови язык. Ханэ опустился напротив. Казу вытянул руку – верёвка соскользнула с айянару, словно живая, и по-змеиному поползла к хозяину.