Сеятели ветра

– Так Нири и Обура уже…

“Не Нири. Точно Обура, – мысленно поправил его Ханэ. – Ему слухи распространить, что клювом щёлкнуть. Тем более, в нашем клане слухи распространяются быстро”.

Шиёки поник. Он больше не сопротивлялся, и Таруо потащил его к выходу, мало интересуясь, что по этому поводу думают оба вранолюда.

– Я понимаю, чего ты боишься, – смягчил тон Таруо. – Но если ты убежишь, лучше не станет. Достанется тебе, конечно, сильно, но изгонять тебя вряд ли будут.

– Утешил так утешил, – ехидно отозвался Шиёки.

На этот выпад Таруо промолчал, хотя ему очень хотелось ответить, Ханэ по глазам видел. Как бы Ханэ ни плевался в сторону Судза, их наследник хотя бы умел вести себя достойно. Он был ещё вспыльчивей Шиёки, но Ханэ ни разу за время их знакомства не замечал, чтобы его вспышка гнева переросла во что-то слишком бросающееся в глаза. Самое большее, что Таруо себе позволял – сжать кулаки или прорычать что-нибудь сквозь зубы.

Скоро они вернулись под своды Белого Зала.

К ним тут же подскочил донельзя взволнованный Нири, но из мальчишки ему не удалось вытянуть ни звука.

Шиёки напоминал мокрого кутёнка, которого только-только выловили из воды. Он смотрел себе под ноги, не смея поднять глаза.

– Подними голову, – вполголоса сказал Таруо. – И хватит смотреть, как затравленный зверь. Если уж собрался стать главой, учись смотреть в глаза собственному стыду.

– Это как? – теряясь под его пристальным взглядом, едва слышно прошептал Шиёки.

– Вспомни свой самый удачный день. И представь, что ты находишься там.

Шиёки глубоко вздохнул. На мгновение он прикрыл глаза, а когда открыл их снова… на Ханэ и Таруо смотрел тот же перепуганный воронёнок. Ханэ показалось, что он запаниковал даже больше прежнего.

Увы, времени бояться у него не осталось. Теперь на Шиёки смотрели все, а с двух сторон стояли Нири и Обура, которые не дали бы ему скрыться ещё раз.

Шиёки вскинул голову. Его лицо стало бледным, как рисовая бумага, руки слегка дрожали.

Обура смотрел на него беспристрастно, Нири – слегка озадаченно. Поколебавшись, Нири опустил руку на его плечо и несильно подтолкнул вперёд.

Троё самых неудачливых охотников поднялись на каменное возвышение. Шиёки больше не пытался спрятаться за спины старших спутников. Он стоял, как неживой, и почти не дышал.

Слово взял Обура, и на первых же словах Ханэ ощутил растущее недовольство.