Сеятели ветра

Он обжёг вранолюдов взглядом, полным раздражения, отошёл от них к Таруо и отвернулся, показывая, что больше не хочет иметь с ними никакого дела.

На возвышение тем временем поднялись Хина, Аруха и Йоко, и Ханэ сразу понял, откуда столько добычи. Ещё бы они столько не набрали, когда на их стороне была взрослая сорока! Ей даже вмешиваться необязательно было – только указать на притаившуюся добычу, которую она заметила с высоты своего полёта.

Слово держала Йоко. Её нежный голос постепенно растопил напряжение, которое воцарилось после выступления Обуры.

Девочки старались вести себя прилично, но как тут удержаться, когда тебя расхваливают на все лады перед такой толпой? Когда они сорвались в победоносный танец, кто-то из вранолюдов прыснул в кулак, с трудом сдерживая смех. Йоко, поглядев на юных подопечных, подхватила их нехитрый танец. Она двигалась резко и быстро, точно ветер, и Ханэ снова невольно ей залюбовался.

Веселье разлилось по залу волнами. Только Шиёки не поднимал головы, хотя слушал наверняка очень внимательно.

За Йоко и её подопечными последовали другие. Дальше всё шло без особых происшествий: кто-то поймал оленя, кто-то – лося или медведя, несколько особо удачливых притащили диких инугами и безголовую лошадь, которую им пришлось стреножить, чтобы не брыкалась. Убить такого ёкая было из разряда практически невозможного. В конце концов, однажды эта лошадь уже умерла, после чего превратилась в ёкая.

Когда церемония закончилась, у Ханэ уже ныли ноги.

Он несколько часов то стоял, то сидел в позе лотоса, пока на каменное возвышение рекой текли участники охоты. Он запоминал, чем отличилась каждая охотничья тройка. Пригодится на будущее.

Два фонаря – птичьи лапы, что сжимали в своих когтях синее пламя, – потухли по мановению руки главы Ёмори. Как служитель лунной богини, он умел вызывать и гасить это пламя по своему желанию. Обжечь оно никого не могло, недаром ведь называлось лунным, зато заморозить – легко.

Вранолюды и волки потянулись к выходу.

Дождавшись, когда большинство уйдёт, Ханэ направился к Шиёки. Он не знал, что будет говорить, но просто пройти мимо тоже не мог.

Шиёки поднял на него красные глаза. Они были сухими, но по белкам глаз тонкими сетками протянулись лопнувшие сосуды.

– Что? – хрипло спросил птенец.

Ханэ отвёл взгляд. Всего на секунду. Шиёки хватило и этого, чтобы горечь обратилась в ярость. Хлестнув брата по руке, птенец вскочил на ноги.