Телохранитель для принцессы. Первый рыцарь

Этот грубый солдафон не мог, не смел обвинять ее в измене! Не смел пользоваться ее беспомощностью и списывать на нее свои неудачи! От этого утихший было гнев вскипел с ней с новой силой.

- Вы не смеете со мной так разговаривать! - надменно проговорила Эрмина, ткнув в него пальцем. - Помните, что я леди из рода самого Императора. И когда мы попадем в столицу...

Но командир Вэйн был непроницаемо спокоен и холоден. Он только пододвинулся еще ближе и заявил с нескрываемым сарказмом:

- Вы любовница беглого преступника, леди.

- Да как вы смеете?! Вы... Ничтожество!!!

Ответ последовал молниеносно.

Точнее ответные действия.

Неуловимо быстрым движением Вэйн связал ее руки полоской вожжей, перебросил вельможную даму через колени и отвесил звонкий шлепок по пышному заду. Это было не больно, но дико унизительно. Эрмина истошно заорала, ругаясь на чем свет стоит.

- Вы ничтожество! Кто вам позволил так обращаться с женщиной?! Да вы недостойны даже взглядом меня касаться!

- Ах я недостоин, леди? - невозмутимо осведомился Вэйн и потянул вверх ее одежду.

Поскольку из всей одежды на Эрмине, которую от нервов все время бросало в жар, был один капот, очень скоро его руки добрались до голого тела. А еще он продолжал говорить, нисколько не обращая внимания на ее сопротивление:

- А ваш любовник, за голову которого вы назначили награду, достоин?

А его рука нахально прохаживалась по беззащитным округлостям и потаенным местечкам.

- Отпустите меня, мерзавец!

- Или вы настолько никудышная любовница, что он предпочел сбежать? - ядовито осведомился Вэйн.

Никогда еще леди Эрмина не чувствовала такой злости.

Впрочем, какой бы унизительной и нелепой ни была ситуация, она ее возбуждала. И что самое ужасное, невозможно было скрыть от мужчины это возбуждение. Она готова была расплакаться от бессилия.

- Ненавижу! - вопила обездвиженная Эрмина.

- Лорд Вэйн, к вашим услугам, леди, - процедил тот и, намотав на руку конец вожжи, шлепнул ее по голому заду.

Раз, другой, третий. Не сильно, но довольно чувствительно. И при этом посмеивался и приговаривал ужасно обидные вещи. Но так ли он был равнодушен, как хотел показать? Ведь эти игры подобны обоюдоострому мечу, леди не раз в них играла.

- Да, кричите, леди, - издевательски приговаривал Вэйн. - Кричите. Покажите, на что вы способны.