Снежная фея

И даже не заметила, как недовольно вытянулось лицо его партнёрши, не слышала её капризного восклицания: "А что она тут делает?!" Вот начинает звучать какая-то тихая медленная мелодия и Власлав приглашает на танец эту злобную принцессу. Под его пристальным взглядом она как бы нехотя, презрительно смерив Фейлин взглядом, соглашается. Они уходят, оставив их наедине.

Миран внимательно рассматривает её лицо, как будто хочет запомнить, запечатлеть её образ в памяти навсегда. Когда он нежно касается пальцев Фейлин, тепло от его прикосновения передается ей, волной смывая всю печаль.

Музыка зазвучала громче. Миран повёл её в танце и вокруг всё окончательно размылось, стало неважным и совсем ненужным. Лишь они рядом, лишь их взгляды, прикосновения и дыхание в унисон. Не нужны были слова, сердца итак всё понимали. Они растворились в музыке, любви и друг друге. Миран кружил её в водовороте чувств и желаний. Фейлин впервые за долгое время беззаботно улыбнулась, сердце отбивало странный, бешеный ритм, пытаясь вырваться ему навстречу.

Это было такое непередаваемое чувство, чувство чего-то бесконечно прекрасного, необъятного, что ей и жизни целой не хватало бы понять и осознать всё это.

Ей стало так радостно, так светло на душе, будто их кто-то только что ласково обнял и благословил. С потолка полетели снежинки, вокруг всё заблестело, кружась в белом вихре, а музыка уводила всё дальше и дальше, окончательно лишая реальности происходящее. И его взгляд, такой влюблённый, такой родной совсем рядом, а губы всё ближе.

.. и ближе… И тут его кто-то резко хватает за плечо, уводит от неё. Волшебство рассеивается.

— Пожалуй хватит, — ехидно скомандовала та, на которой Миран женится. Женится?! Реальная жизнь вернулась, убив все надежды и мечты, оставив лишь горечь.

— Прощай, — еле выдавила из себя Фейлин и, приняв руку Власлава, пошла от них прочь. Она уходила, а сердце оставалось.

— Понимаю вашу грусть, в нашем мире часто так бывает, что мы не можем быть с теми кого любим… — тихо промолвил Власлав, помогая ей подняться по лестнице.

— Пожалуйста, оставьте меня одну, — попросила Фейлин, остановившись и наблюдая с лестницы, как Миран целует другую. Она не хотела, чтобы кто-нибудь видел её слабость, её боль.

— Я распоряжусь, чтобы принесли ваш плащ, — внимательно посмотрев куда и она, он резко развернулся и ушёл. Фейлин отвернулась, закусив губу до горечи. Две одинокие слезинки всё же скатились по её щекам и льдинками упали на пол.