Кодекс убийцы

Полагаю, не надо объяснять, почему король был весьма заинтересован этими результатами. Однако случилось непредвиденное. Ты же знаешь, что метаморфы обладают возможностью на какой‑то миг делать свое тело нематериальным. Это у них называется переходом. И некоторые особо горячие головы решили, что путем ритуала можно создать существо, способное самостоятельно регулировать длительность перехода. Ты только представь, какие перспективы открывались тогда!

– Н‑да, – протянул я, неприятно пораженный. – Идеальные шпионы, идеальные наемные убийцы.

Ты к этому клонишь?

– Совершенно верно. – Флокса громко хрустнула пальцами. – Однако обряд был настолько болезнен, что абсолютное большинство тех, на ком его проводили, погибали. Понятное дело, первые опыты храм ставил на преступниках, приговоренных к смертной казни. Честное слово, Шени, лучше бы эти несчастные закончили свои дни на эшафоте. Они даже не представляли, на какие муки себя добровольно обрекали. Выживали единицы. Но вот незадача – никто среди выживших не был пригоден для достижения каких‑либо целей.

Боль выжигала мозг, превращая их в пускающих слюни, ничего не соображающих идиотов. Но однажды…

– Кто‑то выжил и остался в здравом уме, верно? – поинтересовался я с нехорошей улыбкой.

– Да. – Флокса кивнула. – И этот кто‑то затаил на своих мучителей огромную обиду. Он не просто сбежал, Шени. Он убил всех, кто имел хоть какое‑то отношение к его созданию. Уничтожил все бумаги, содержащие описание ритуала. Не знаю, правда, зачем.

То ли опасался появления соперника, то ли не хотел, чтобы храм продолжил свои эксперименты.

– Это все очень занимательно, – проговорил я. – Но при чем тут фигурка птицы?

– В книге говорилось, что этим выжившим оказалась единственная дочь обедневшего барона Фенирия, – сухо ответила Флокса. – Жаль, что имя ее в документах не сохранилось. Она была осуждена на костер по ложному обвинению в богохульстве и незаконном занятии колдовством. Мол, наслала белый мор на целую деревню. На самом деле бедняжка ни в чем не была виновата.

Отказалась стать любовницей одного из сыновей тогдашнего короля, с которым случайно столкнулась во время ежегодного большого приема, устраиваемого для знати в столице. Если судить по гравюре, изображавшей этого сынка, совершенно верно сделала, кстати. Даже полусгнивший мертвяк симпатичнее того урода. Но…. Король на шалости своих отпрысков смотрел сквозь пальцы, а денег и связей у барона не хватило, чтобы откупить свою дочь.