Кодекс убийцы

Молодым девушкам свойственно мечтать, не правда ли? И я… Я, когда узнала о смерти Тирна, не могла не помечтать немного. Знаете, как мне надоели презрительные смешки слуг за спиной? Как раздражает то, что каждый мужчина, приходящий в наш дом, пошло подшучивает над моим происхождением? Это в лучшем случае. А в худшем – не хочется даже вспоминать. Тирн не мешал в этих развлечениях своим гостям, зачастую сам принимал в них живое участие. Он даже мою мать, свою жену, не жалел, заставляя пресмыкаться перед своими торговыми партнерами.

Конечно, до самого постыдного дело никогда не доходило. Но разве от этого легче? И я мечтала, что вырвусь из этого болота. Смогу жить так, как сама захочу. Если бы состояние Тирна перешло к его брату, то тот, разумеется, оставил бы меня при доме. И продолжил бы все эти издевательства.

Дани замолчала после столь пылкой речи. Запустила руку под стол, как я недавно, вытащила полупустую, небрежно закупоренную бутылку вина и отчаянно вцепилась ногтями в пробку, пытаясь открыть ее.

– Позволь мне. – Я перегнулся через стол и привычно ударил по донышку, после чего галантно вернул открытую бутылку девушке.

– Спасибо, – сдавленно пробормотала она. Не стесняясь, прямо из горла принялась пить, не обращая внимания, что рубиновая жидкость стекает по уголкам рта на шею.

Я задумчиво проводил взглядом первую каплю хмельной жидкости, которая прочертила соблазнительную дорожку к скромному вырезу платья Дани, тряхнул головой, отгоняя посторонние мысли, и вновь все свое внимание обратил на собеседницу.

– Как ты думаешь, кому выгодно исчезновение завещания? – поинтересовался я.

– Его брату – Хадишу, кому же еще, – фыркнула Дани, наконец‑то отставляя изрядно опустевшую бутылку в сторону. – Мерзкий тип. Еще хуже Тирна, по‑моему. Не удивлюсь, если именно он заказал смерть брата.

Я почесал лоб. Что‑то не сходится. Не понимаю, кто нанял меня? По всему выходит, что смерть Тирна полезна в первую очередь именно Дани. Но у нее вряд ли бы хватило средств, чтобы оплатить заказ гильдии наемных убийц.

Кто дальше? Хадиш? Глупости, ему было намного выгоднее подождать, пока его брат сменить гнев на милость. Тайра? Бог‑отступник ее знает. С одной стороны ее мог до печеночных колик достать муженек с его постоянными заскоками. В поддержку этой версии – роман с Хадишем, на который намекнула Дани, и простое соображение, что вряд ли родная дочь оставит мать без средств к существованию.