Кодекс убийцы

Настолько мощных, будто незнакомку взял под свою опеку сам бог‑сын, не меньше.

– Да демоны с ней! – Флокса недовольно поджала губки. – Все равно тебе ничего не светит. Или не заметил, что под рукавами платья у нее обручальные браслеты?

Я наклонил голову, пряча в уголках губ улыбку. Женщины становятся такими смешными, когда ревнуют. Впрочем, действительно, не будем отвлекаться. Мы пришли сюда совсем по другому поводу.

По позвоночнику пробежала знакомая дрожь возбуждения и опасности, когда я шагнул по направлению к постоялому двору.

Флокса предусмотрительно не высовывалась вперед. Хоть на этом спасибо.

Краем глаза я уловил, как небольшая группа из пяти оборванцев, до этого азартно резавшаяся в карты у стены ближайшего дома, словно по команде встала, бросив на земле неубранную колоду. Еще несколько человек выступили из‑за хлипкой ограды постоялого двора, образовав что‑то вроде полукруга, который нам следовало миновать по дороге к двери.

Плохо дело. Если сейчас же я не найду способ показать знак гильдии, не привлекая при этом внимания Флоксы, то нам не жить.

А рыб в заливе будет ждать этой ночью богатое пиршество из слишком самоуверенной дознавательницы храма и слишком глупого наемного убийцы, поставившего дружбу выше чувства самосохранения.

И тут само небо пришло мне на помощь.

– Ой! – негромко воскликнула Флокса, останавливаясь.

Я кинул на нее быстрый взгляд. Увидел, что подруга угодила каблуком в предательскую щель между досок наспех сколоченного настила через огромную, не пересыхающую даже в жару лужу и сейчас отчаянно пытается освободиться.

И резко взмахнул рукой, чертя в воздухе огромный треугольник – вдруг не заметят с первого раза.

Позади что‑то разочарованно пробормотали оборванцы, возвращаясь к засаленным картам. Люди около входа в постоялый двор остались на прежнем месте, но теперь их позы были не угрожающими, а скорее заинтересованными.

Я приложил палец к губам и кивком показал на Флоксу. Мол, не все в курсе, куда мы идем. Один из охранников двора – высокий смуглокожий мужчина, в изящных чертах лица которого угадывалась эльфийская кровь, изумленно вздернул бровь, но послушно дал знак остальным разойтись.

Сам, впрочем, остался на месте. Я знал его. К сожалению, только в лицо, но не по имени. Однажды выпал случай оказать ему крупную услугу, поэтому он не убил меня за то, что при этом частично раскрыл перед рядовым мастером свою маску. Поэтому сейчас мы квиты, и мне нельзя рассчитывать на его благосклонность.