Арибелла. Последняя из рода Страут

Полыхало уже не только лицо, но и я вся целиком. Пальцы мелко дрожали, меня трясло, в горле пересохло. 

– Дверь открывается внутрь, – раздалось у меня за спиной. 

Слова были произнесены сквозь тихий смех, что отозвался мурашками на моей коже. 

Едва не взвыв, с трудом сдерживая выступившие от нахлынувшего клубка эмоций слезы, я все-таки открыла дверь, слегка потянув ее на себя. Выбраться в коридор удалось без особого труда. И именно в этот момент меня окликнули: 

– Ари, ты зачем приходила? 

А зачем я приходила? Собрать разбежавшиеся по углам мысли удалось не с первой попытки.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вдохнуть, выдохнуть и так и не отважиться на то, чтобы повернуться к мужчине лицом. 

– Я хотела извиниться за то, что сказала вам. Моей целью не было нанести вам оскорбление. Просто раньше я не встречала пиратов, – выпалила я как на духу. 

– И поэтому решила рассказать о том, кто я такой, всему коридору? – голос мужчины оставался насмешливым, но я всем нутром ощущала, что мне только кажется.

 

– Простите, – произнесла я в который раз и наконец закрыла дверь, чтобы беспрепятственно сбежать к себе. 

Как мылась и обтиралась хоть и чистым, но грубым полотенцем, даже не запомнила. Перенервничав, отключилась сразу же, едва голова настигла подушки, и впервые со дня моего побега из родного дома мне что-то приснилось. 

Сон был ярким, воздушным, теплым, как солнце. Я и видела солнце, слышала свой смех и бежала.

Сочная зеленая трава цеплялась за пышный подол тяжелого нарядного голубого платья. Широкие листья вьюна оплетали беседку в нашем саду. 

Я вошла в эту беседку. 

Кончиками пальцев касалась нагретых, идеально гладких деревянных перил, глядя только вперед – не иначе. Я словно и не могла оглянуться. Будто приросла туфельками к каменным плитам, но не испытывала по этому поводу дискомфорта. 

Наоборот. Я знала, что стою здесь не просто так. Я знала, что за моей спиной, щекоча теплым дыханием нежную кожу, находится ОН.

Тот, в чьем пламени страсти я сгораю, лишаясь стыда. Тот, чьи губы позволяют себе почти коснуться обнаженного плеча. Тот, из-за кого мое сердце сладко замирает в ожидании ласки, в ожидании пробирающего до дрожи шепота. 

– Белла… – выдыхает он мое имя. – Моя нежная Бель… Вот ты и попалась. 

Я проснулась, словно вынырнув из кошмара – резко, ощущая непередаваемый ужас.