Оставаясь человеком

Чуть дальше по улице торговец бранил своего помощника, перепутавшего цены на товары и потерявшего прибыль…

Скрип отворившейся двери заставил меня молниеносно обернуться, с надеждой глядя на высокого мужчину в зеленой накидке с вышитым деревом, отдаленно напоминавшим кровеносную систему человека — эмблемой любого лекаря.

— Ну? Вы в состоянии его вылечить?! — мое раздражение и беспокойство тут же выплеснулось резким вопросом наружу.

Мужчина удивленно округлил глаза и даже закашлялся от неожиданности. Но я оставалась на месте и неотрывно смотрела на него, ожидая ответа.

— Юная леди, могу я поговорить с кем-либо из взрослых? Помимо вашего отца? — ответил он, прокашлявшись, и тут же отвел взгляд, избегая смотреть мне в глаза.

— Нет здесь никого, мы живем вдвоем. Так что с ним?

— Боюсь, ситуация серьезная. Есть кто-то из родственников, кто сможет переехать к вам и жить здесь, пока не…? Простите, — лекарь осекся, покачав головой, и потер переносицу двумя пальцами. Отошел к окну и, без особого интереса глянув во двор, закрыл его с глухим хлопком.

— Мне сказали, что вы — лучший лекарь в этом городе. Потому к вам и обратилась. Я гораздо старше, чем выгляжу, говорите правду. Что с моим отцом и как его лечить?! — отчеканила, едва сдерживалась, чтобы не свернуть шею этому докторишке, тянущему резину.

— Он болен…

— Да вы издеваетесь?! Сама знаю, что с ним не все в порядке, иначе я бы вас не позвала! — взорвалась я, за неимением оружия выхватывая из волос острую заколку.

В последний момент сдержалась, просто крепко стиснув ее в руках, чувствуя, как острая кромка вновь пропарывает кожу, отрезвляя знакомой болью. Но, видимо, в моих глазах что-то отразилось, заставив мужчину нервно передернуть плечами.

— Он неизлечимо болен. Возможно, если бы обратились ко мне вовремя, при первых признаках, еще как-то можно было бы остановить процесс. Сейчас же… — лекарь сочувственно развел руками. Но его ответ меня ни капли не удовлетворил.

— Еще вчера все было в порядке, а сегодня у него внезапно отказали ноги.

Когда же подвижность вернулась — он просто не смог вспомнить где находится, и кто я такая! — я едва сдерживалась, чтоб не сбиться в откровенную истерику. Боль в порезанной ладони отошла на второй план и слабо помогала держать себя в руках.

— Не было все в порядке, — тяжело вздохнул лекарь, прямо встретив мой взгляд. — Видимо, он вам просто не говорил. Эта болезнь может развиваться годами.