Оставаясь человеком

— Прости, все очень смутно…

— Лекарь оставил снадобье, которое тебе нужно выпить, — утерев слезы, протянула наемнику снотворное.

Тот безоговорочно выпил требуемое количество, после чего я помогла ему лечь в постель. Подождав, пока его дыхание станет глубоким и ровным, устроилась рядом поверх одеяла, тесно прижавшись к нему.

А ведь я не соврала лекарю, Дамиан действительно стал мне за эти годы не просто другом, а именно семьей. И у меня больше никого кроме него нет…

Глава 11

Я просто не могла поверить, что его не станет.

Как это вообще возможно? Вот же он, теплый, дышит. Но уже меня не помнит…

Лекарь сказал, что подобное длится годами. Как я не замечала этого? Неужели была настолько слепа?

Сейчас, когда знаю, что с ним на самом деле, события последних нескольких лет видны в ином свете. Пусть не сразу, но странности в его поведении стала замечать еще лет пять назад.

Сколько вещей, разбитых им по неосторожности, сколько раз он на ровном месте падал, будто споткнувшись? Человек, который столько лет был наемником, в принципе не способен что-то уронить или упасть! А сколько раз он получал мелкие ранения, но даже не сразу их замечал?

Теперь понимала: он не терпел боль, хорохорясь, а просто не чувствовал часть тела, где была травма! И даже если отбросить в сторону рассуждения о физической стороне болезни, то как я не замечала его медленную потерю памяти?

Сначала это были мелкие, незначительные события далекого прошлого.

И то, после того, как я ему напоминала о них — Дамиан вспоминал. Но потом сколько раз он не был уверен в том, что было вчера и в каком мы городе? И даже это меня не насторожило.

Не раз замечала на себе его внимательный взгляд. Иногда при этом на лице отражался мимолетный страх.

Вечерами частенько молча запирался в своем кабинете. Там шуршал бумагами, а когда выходил — в его взгляде появлялось недоверие. Сейчас понятно, что он помнил нашу первую встречу, а какие-то события после нее — нет. Потом только вспоминал. И все же я по-прежнему ни с чем это не связывала и не беспокоилась.

А несколько месяцев назад, при переезде в новый город, он сказал, что хочет уйти на покой, не желает больше связываться с преступностью. Я-то, идиотка, подумала, что ему просто хочется на старости спокойной жизни, и только обрадовалась.

Да, я знала, что он не вечный. Но одно дело знать это в принципе, а другое — услышать четкие сроки…

Неожиданная мысль заставила встрепенуться. Дамиан знал о болезни, но мне не говорил.