НЕ-Я. Магическая академия. Начало

С рыжей и блондинкой, в покои ворвались еще трое: кудрявая статная шатеночка, еще одна блондинка холодного северного типажа, и очень нежной красоты ослепительно белокожая брюнетка с тонкими чертами лица, которыми хотелось любоваться. Каждая девушка была красива, и красотой разной, на любой вкус.

Как я поняла из разговора, это были «рабыни» двух друзей и одновременно соседей Эрвина. Рыжая зараза с кудряшкой и белокожей брюнеткой относились к одной команде, две блонды – к другой.

Пока девушки делились новостями, сплетнями и обсуждали занятия, я старалась хоть что-то намотать на ус, а также размышляла.

Так-так, значит, один рабовладелец, носатый блондин, предпочитает грудастых разбитных брюнеток. Второй – любитель блондинок, хотя неизвестно, может, его гарум состоит из более чем двух рабынь. А третий – всеяден, как по внешности, так и по темпераменту.

Потому что представить что роднит рыжую лису и нежную белокожую брюнетку, затруднительно. Но удивляло другое – девушки своим положением не тяготились, даже вроде как довольны.

Это было странно.

Громкий щебет девушек прервало появление хозяина покоев, блондина. Ласка цыкнула на товарок, и все девушки убежали. Впрочем, команды Ласки и не понадобилось, видать, девушки вышколены. При появлении Эрвина комната сразу опустела.

Блондинчик пришел явно с тренировки, весь в поту, рубаха мокрая и сбившаяся, сапоги в пыли. Он устало присел на кресло напротив, прикрыл глаза. Ласка и Радость засуетились вокруг хозяина. При виде него их лица озарились радостными улыбками.

Что интересно – искренними. Это я как эмпат рассудила. Ласка села перед ним на колени, потянулась к сапогам, зазывно улыбаясь, ласково пропела:

- Мой кирон, позвольте.

Она снимала сапоги так, словно соблазняла его. Распростерла перед ним свое декольте, нежными медленными движениями тянула сапоги, поглаживая открывающиеся участки ног. И при этом умудрялась зазывно улыбаться и томно смотреть на него.

Рядом суетилась Радость, преподнося своему хозяину стакан воды.

И тоже так, чтобы ее грудь закрыла ему весь остальной обзор. Эрвин взял стакан, отпил воды и вперил взгляд своих светлых, серых глаз в меня. Как бритвой резанул.

Я заерзала под его взглядом. Он смотрел на меня удивленно, нахмурившись, видно, вспоминая кто перед ним в его покоях. Потом вспомнил, потому что приказал Радости хриплым голосом:

- Радость моя, сходи в столовую, узнай, внесена ли в список на ужин новенькая, адептка…

- Нея Черемиха, – тихо подсказала я.