Верни меня, если сможешь...

— Вещество неопасное: скоро она придёт в себя, это подтвердит целитель, как только прибудет, но лучше унести её в менее людное место, — посоветовал, оглядываясь на притихшую толпу.

Пожилой виэр понимающе кивнув, начал тяжело подниматься, Эверон тут же перехватил с уставших рук безутешного отца, неподвижное тельце и встал в ожидании указания направления.

— Эверон, после того, как отнесёте виру, жду Вас здесь, — отчеканил приказным тоном.

В ответ получил лишь кивок, но и этого мне было достаточно.

Толпа зевак исчезла, стоило виэру Виктору и его дочери скрыться за тяжёлой деревянной дверью, отгораживающей общее крыло от хозяйского.

Как только дверь за последним «участливым» горожанином закрылась, на пороге появился взъерошенный малец с целителем за спиной, вопросительно посмотрел на меня: «Куда?» — вернул мне мой же вопрос.

Жестом указал нужное направление, после чего остался один, в общей столовой, где и проходило всё действо.

Подойдя к горящему камину в углу помещения, упал в небольшое кресло, попытался собрать мысли в кучу.

Итак, Лия всё же в Балерии.

Моё предположение, что есть связь с «иссушением» и нападением на вир подтвердилось, и Лия как—то к этому причастна. Но «иссушения три» — нападений два, при этом Амалия предотвращает более плачевный исход. В этом случае вира Мария, можно сказать, вообще не пострадала. Почему тогда она исчезла? Я видел, что она была обеспокоена происходящем, но не настолько напугана, как при ранении Алии, да и никто не обвинял её в случившемся на этот раз.

Что если…

Нет, об этом даже думать не хочу…

Но прорабатывать нужно все версии, её всплески силы при почти полном отсутствии дара игнорировать я не могу.

С другой стороны, для того чтобы «иссушить» нежить, нужна немаленькая сила и умение, до этих случаев такого вообще не случалось: если нежить и отдавала свои силы, то всегда это происходило добровольно, по их инициативе, но никак не насильственно.

Куда же ты вляпалась, фея, и почему только всё запутываешь, вместо того чтобы всё рассказать?

Глава 24

— Рэйс, я требую перевода, — первое, что я услышал, выйдя из комнаты Лии, где провёл всю ночь, разбираясь в посланиях, что она для меня оставила.

— И тебе доброе утро, Лэнс, — устало пробубнил, направляясь к лестнице.

— Я серьёзно, Рэйс, — сократил, между нами, расстояние, пытаясь преградить мне дорогу.

Я вновь сделал вид, что игнорирую его, молча обогнул выросшую передо мной белобрысую преграду, продолжил путь.