Верни меня, если сможешь...

Затем Рэйс пару раз прошёлся по кругу, нервно теребя манжет белой рубашки, а потом резко задрал рукав и демонстративно протянул ко мне ладонной стороной запястья.

— Твоё? — хмурясь, задал вопрос.

— Моё… — ошалело хлопая ресницами, начала всматриваться в знакомый рисунок экслибриса нашего рода. Даже руку протянула проверить: не кажется ли мне. И тут же была поймана за запястье его рукой. Он также резко задрал рукав моего халата, облачая спрятанную под ним татуировку, которой он наделил меня в ту роковую ночь.

— А это… моё? — констатировал для меня известный факт.

Я начала открывать и закрывать рот, пытаясь найти объяснение этому, но ничего в голову не приходило. Ладно я, меня приняли за нападавшего на Алию, но у него-то откуда?

— Мне бы хотелось… — начал вдруг он уже мягче, — Нет, не так, — замолчал, подбирая слова, захватывая при этом меня в свой серебряный омут. — Я люблю тебя, Лия, и хочу… чтобы ты приняла мою любовь и защиту, — чуть касаясь линий на моём запястье, прошептал с такой нежностью, что всё внутри замерло, а произошедшее только что ушло на второй план.

— Хочу, — не думая, тут же выпалила в ответ самое сокровенное своё желание. — Но…

Договорить не успела, знакомое жжение тут же охватило всю руку.

— Тиберий меня убьёт, — почти простонал где—то в стороне Джиром.

Рэйсон тем временем подтянул мой источник боли к своим губам и ласково коснулся ими тёмных линий. Про боль сразу забыла, теперь она мне казалась даже приятной, тёплой, ласковой как этот невесомый поцелуй.

— Никаких но, — лукаво улыбнулся, освобождая мою руку и делая пару шагов назад.

Я тут же притянула её к себе: интересно же, что на этот раз стало причиной такому острому ощущению.

Увиденное удивило: теперь на запястье красовалось два знака, мой и его, переплетённые друг с другом, создавая невообразимый узор. Красиво, но непонятно.

— Это что ещё за апгрейд? — вырвалось само собой. — Что вообще сейчас произошло?

— Эм… можно, гляну? — как—то скромно подал голос Джером, глядя при этом не на меня.

— Потрясающе, — прозвучало совсем уже загадочно, — Никогда не видел полного слияния. Поздравляю.

Я вопросительно посмотрела на улыбающихся мужчин, явно понимающих, что здесь происходит.

— Теперь можешь оставить нас, Джер, — уже совершенно спокойным тоном обратился к моему конвоиру и тюремщику Рэйсон, не прерывая при этом наш зрительный контакт.