Верни меня, если сможешь...

Уйти далеко я бы точно не успела, а так у меня будет целый день в запасе, чтобы осмотреться, приглядеться и, возможно, сразу покинуть этот город. Письмо с извинениями отправлю, когда буду уже далеко — «Мол, простите, внезапно всё вспомнила и решила не портить Вам праздник, сразу направилась к своей семье». Добавлю кучу благодарностей и буду надеяться, что в голову им не придёт проверять, достоверность моих слов. Хотя, конечно, понимаю, что сшито это всё белыми нитками, но рискнуть всё—таки стоит.

Подвергать их репутацию опасности я больше не могла: кто знает, какие последствия будут у этой семьи, раскройся моё «попадание»? Вот если всё не так страшно, как я себе надумала, вернусь и лично их поблагодарю.

Сегодня будет день—репетиция.

Проверю, насколько долго мне позволят быть одной, заодно и подготовлю почву для завтрашнего дня.

План этот созрел, когда я поняла, что остаюсь одна, без тщательного присмотра на ближайшие дни.

Приведя себя в порядок, решила спуститься, не дожидаясь Ниары. Думаю, дел у неё сейчас хватает.

Холл был уставлен объёмными, кожаными саквояжами, будто уезжают хозяева не на пару дней, а на месяц как минимум. Похоже, для перевозки вещей нужен будет отдельный экипаж.

Аккуратно обогнув всё это нагромождение, свернула на кухню.

Пышная, пожилая кухарка, с раскрасневшимися щеками, усыпанными крупными веснушками, ловко раздавала указания, показывая пальцем, какой поднос с завтраком кому нести.

Заметив меня, молча указала на место за столом.

Я послушно присела, в ожидании, когда этот танец с подносами закончится.

С вирой Августой меня познакомила Ниара ещё в первый день моего выздоровления, дабы знала, как её искать и у кого можно спросить, где она. Меня сразу приняли как свою, одарив тёплой улыбкой и, всучив в руку горячую, ароматную булку, сообщили, что всегда будут рады моей компании.

— Ниара сегодня с рассвета вся в работе, — наконец обратилась хозяюшка ко мне, когда в кухне стало тихо. — Молодец, что пришла сама, сейчас я накормлю тебя завтраком.

На столе сразу же появилась ещё шипящая яичница, кружка горячего чая и кусок хрустящего хлеба с маслом.

— Спасибо большое, вира Августа, — откусывая свежеиспечённый хлеб, поблагодарила, наслаждаясь хрустом тонкой, сладкой корочки. — Я вообще—то спустилась узнать: может, нужна моя помощь.

— Что ты, милая, какая помощь? — всплеснув руками, заулыбалась она. — Это сейчас суетно: хозяева уедут, и будет отдых целый день. А ты что так рано проснулась? Тебя же вроде не берут с собой.