Когда жизнь подкидывает тебе лимоны

Пенни недавно сказала мне, что, когда Нику было пять, он целый год не ел ничего, кроме десерта «Райское наслаждение» со вкусом ирисок.

– И что ты сделала? – оторопело спросила я.

– А что мне оставалось? – Она пожала плечами. – Только махнуть рукой.

– Но как же здоровье? Зубы? И питательные вещества?

Я изумлена и впечатлена, но вместе с тем мне за него обидно, хотя сейчас он, судя по виду, вполне себе полноценный мужчина лет за сорок, сделавший успешную карьеру кинодокументалиста в Новой Зеландии.

– В моем ведении находилось семнадцать магазинов, Вив.

Каждые две недели у нас пополнялся ассортимент. У меня не было времени выкладывать ему на тарелке смешные рожицы из овощей.

Затем был период, когда он сбрасывал с себя одежду и носился голышом по библиотеке. Очевидно, Пенни «махала рукой» и на это («Я читала, дорогая»). Она брала его на фотосессии, где «с ним возились гримеры или модели», но, когда случались большие светские мероприятия, его всегда оставляли с приятельницей или с приятельницей приятельницы.

Забавно, что потенциальная нянька для Бобби всегда проходит всестороннюю проверку и подвергается самому тщательному допросу.

Еще одна черта Пенни, которая мне представляется просто поразительной, – это насколько ее не волнует тот факт, что Ник живет на другом конце света. Он развелся со своей женой-новозеландкой, но возвращаться в Великобританию не спешит. Она показала мне одну-единственную его фотографию, на которой он с бородой, – размытую и снятую, вероятно, с расстояния в полмили, – и это лишь когда я ее об этом попросила.

Мне тяжело от мысли, что Спенсер живет в трех часах езды от нас. Возможно, именно поэтому каждые два месяца я заказываю для него продуктовую доставку.

– В Ньюкасле нет продуктов? – подколола меня Пенни, узнав об этом.

Я полагаю, суть в том, что мы с ней очень разные, и ее упорные заявления, что все будет «в порядке», если мы с Энди разбежимся, никак не повлияют на мое решение. Он твердит, что сожалеет и любит меня, и мы худо-бедно, но как-то сосуществуем.

Слава богу, что Иззи по-прежнему не в курсе, насколько все плохо.

Вообще я от нас балдею. Наш брак летит в тартарары, и я нет-нет да начинаю пытать его насчет чувств к той женщине и как он так мог – завожу эти жуткие цикличные разговоры, ведущие нас в никуда. Но, вопреки всему мы старательно «держим лицо» перед дочерью и во взрослой компании.

Когда мы на людях, никогда не догадаешься, что что-то не так.