Когда жизнь подкидывает тебе лимоны

– Ну, возможно, ему неловко, что Иззи увидит его жилье? – выдвигает предположение она.

– А почему бы?

– Может, рядом стрип-клуб? – усмехается Пенни.

Я едва не давлюсь пирожным.

– Хорошо бы, но очень маловероятно.

– Или улица дерьмовая?

– Он никогда бы не поселился в убогом квартале, – качаю головой я. – Тебе известно, какой он чистоплюй. Мы как-то снимали квартиру в Париже через Airbnb. Все было безупречно – просто очаровательно. Но Энди вбил себе в голову, что в холодильнике застарелый запах сыра.

Он ныл и ныл, открывал и закрывал дверцу и беспрестанно принюхивался. Довел меня до белого каления, притом что я ничего не чувствовала. Но у него очень тонкое обоняние, гиперчувствительный нос…

– Разве это не помеха для врача? – ухмыляется Пенни.

– Вообще-то нет. Он ведь эндокринолог, ты забыла? Гормональные сбои, заболевания щитовидной железы и все в таком духе. Он не имеет дело с выделениями…

– А как же анализы? Разве он не берет пробы, пункции и тому подобное?

– Нет, у него для этого есть другие люди.

– Это как-то неправильно, – заявляет она, и я улыбаюсь.

Пенни нравятся не заморачивающиеся мужчины – художники или субъекты, перебивающиеся случайными заработками, которые ютятся в скверных квартирках, где постоянно шляются кошки, или, как в случае с Хэмишем, композиторы, живущие на канальной лодке.

– Значит, он никогда не рассказывал тебе никакой чернухи?

– Никогда. Вот что значит жить с врачом. Ты рассчитываешь на всякие смачные байки, а слышишь одно нытье про то, что в столовой больше не продают булочки с маслом, и поэтому приходится покупать булочку и крохотную упаковку масла в фольге, которое плохо намазывается. Одному богу известно, сколько он ныл на эту тему…

– Возмутительно, – фыркает Пенни, – врач его уровня вынужден сам намазывать масло…

– И это далеко не все, – продолжаю я.

 – Когда внедрили новую систему парковки, места для персонала оказались дальше от входа в больницу, чем прежде. Ей-богу, могло показаться, что мир перевернулся.

– Какая глупость.

Я киваю, радуясь, что могу высказаться и облегчить душу. Звучит банально, но воспоминания о «пунктиках» Энди всегда немного примиряют меня с моей нынешней ситуацией.