Его огонь горит для меня. Том 1

Эринар был в ярости, когда совет предложил ему выбор. Сейчас, когда выбора нет, он будет бушевать. А́схель, я сделаю, что смогу, чтобы его успокоить. Думаю, остальным не стоит вмешиваться, — предостерёг Шаритон.

Самый светлый лабораторный «халат» молча кивнул и сел за один из столов, несколько других мантий и мундиров, включая Шаритона и Тавервеля, продолжали переговариваться, а я зажала рот рукой.

Девушки погибли! Вот только все встречающие выглядели так, будто им на это просто плевать. Их волновало лишь то, что выбор у императора будет скудный.

Господи, куда я попала?

Вопреки ожиданиям, правитель не пришёл ни через полчаса, ни через час. За это время я украдкой поплакала и накрутила себя до состояния кипения. Мундиры и халаты времени понапрасну не тратили — сделали записи, поругались, помирились и выставили троих для объяснения с императором. В их число вошли Асхель, Шаритон и глава группы, которая открывала второй портал — Тавервель.

Я тоже времени даром не теряла и успела замёрзнуть, проголодаться и захотеть пить.

Обо мне по-прежнему никто не вспоминал, хотя, по моим ощущениям, прошло уже больше четырёх часов. Тот факт, что понимаю речь магов, я уже приняла. До сих пор не знала, почему так произошло, но разве это имело значение? Гораздо сильнее занимало другое — стоит ли в этом признаваться? Этот вопрос был крайне животрепещущим, потому что, с одной стороны, они говорили при мне без стеснения, и это могло дать преимущество. С другой — ко мне относились, как к предмету интерьера, но интуиция подсказывала, что это изменится, если их немного удивить.

За прошедшие четыре часа я смогла изучить последствия перехода. Конопушки на руках исчезли. Волосы стали более шелковистыми и кудрявыми. Коса без резинки распалась на тугие локоны, и я рассматривала это богатство с искренним восхищением. Цвет тоже получился отпадным. С одной стороны, вполне естественным, без перегиба в красный или оранжевый. А с другой — было в нём что-то завораживающее. Даже в искусственном свете лаборатории он сиял.

Я задумалась, почему все мужчины здесь оказались брюнетами. Может, у них тут вообще нет других вариантов? Светлые и рыжие волосы — это случайная мутация, насколько я читала. Возможно, в этом мире она вообще не возникла или считалась атавизмом? Насколько позволяло рассмотреть освещение, глаза у всех были карие.

Кушетка стояла недалеко от металлической отполированной стены, так что я видела своё отражение, пусть и в несколько искаженном виде.