Его огонь горит для меня. Том 1

Наши трудовик, физкультурник и учитель ОБЖ были большими затейниками, так что все старшеклассники прекрасно умели кидать муляжи гранат, надевать противогазы и обращаться с ножом. Метанию разнокалиберного холодного оружия мы посвящали как минимум два урока в неделю. Кинжал мягко вошёл императору в бедро. Он удивлённо уставился на рукоятку. Я ласково улыбнулась.

— Ой, как же это вы так неловко, Ваше Невеличество? Надо было ловить! Давайте я о вас позабочусь!

— Замри!

С одной стороны, хотелось подчиниться, а с другой — я себе напомнила о первом правиле.

Решила, что оно превалирует, сделала несколько шагов к императору, склонила голову набок, выдала самую ласковую улыбку из своего арсенала и вцепилась в рукоятку кинжала. Надо отдать должное Эринару, он не пискнул и даже не поморщился, скорее, смотрел с ошеломлённым интересом, а затем наклонился к самому моему уху и прошептал:

— То, что ты не горишь в моём огне — это настоящий дар. Только тебе не понравится, как я его использую.

Улыбка стала оскалом, я рванула кинжал на себя.

Император поймал меня за оба запястья, и хватка оказалась просто железной. От боли чуть слёзы не брызнули из глаз.

— То есть всё-таки насилуете женщин? И почему я не удивлена? Какое же вы ничтожество!

Он надавил на мое запястье с такой силой, что кинжал выпал из руки. Затем завёл руки мне за спину и использовал их как рычаг, чтобы прижать к себе.

— Ты пожалеешь о том, что меня разозлила, — тихо и угрожающе сказал мой суженый.

Я демонстративно фыркнула ему в лицо, а затем закрыла глаза и расслабилась.

У меня есть магические способности, иначе как объяснить платье и понимание языка? И где они? Эй, способности, вы мне нужны вот прямо сейчас.

Ничего не произошло. Возможно, мешали боль в руках и запахи — свежей крови, раздавленной малины… и аромат Эринара, такой неожиданно приятный и дразнящий. Я услышала, как мой мучитель глубоко вдохнул. Тоже меня нюхал?

— Я уже сказала, что не выйду за вас, пока вы не извинитесь за то, что сделали, — глаза я не открывала, лихорадочно пыталась нащупать в себе эти пресловутые способности… хотя бы что-то, чтобы он меня отпустил.

Боль в запястьях стала настолько сильной, что я практически теряла возможность рассуждать. Здравый смысл наконец встрепенулся во мне и с укоризной заметил, что не стоило злить императора. Ты где раньше был, поганец, со своими ценными советами?

— Хватит! — прогремел голос. — Вам обоим нужно успокоиться. Алина, вы со мной.