Его огонь горит для меня. Том 1

В общем-то, в принципе пользования разобралась быстро, двух высших образований не потребовалось. Сиденье располагалось ниже, чем у привычного унитаза, кроме того, водяной поток лился беспрерывно, бачок и система дозированного смыва отсутствовали. Шума конструкция не издавала — либо он был достаточно равномерным, чтобы не вызывать неприятия, либо имелась хорошая звукоизоляция.

И как же они, такие грозные и высокие, на таких низких горшках восседают коленками к носу? Представив императора в такой скрюченной позе вкупе с его напряжённым, властным лицом, я фыркнула от смеха.

Над небольшой сидячей ванной нависал массивный позолоченный кран, два крупных вентиля регулировали поток воды. Один отвечал за температуру, второй — за напор. Я, естественно, захотела искупаться или даже погреться, но тут возникла первая проблема: своё новое потрясающее разумное платье я снять не смогла.

— Солнышко ты моё горячее, пожалуйста, давай я тебя сниму, чтобы искупаться?

Ноль реакции. Поуговаривав ещё немного, я, наконец, догадалась попросить платье сжаться до размера купальника.

А затем — браслета. Балетки превратились в два изящных колечка на пальцах ног. Получилось отлично. Не знаю, по каким физическим законам сжималась масса у моего живого пламени, но вместо шикарного плотного платья в пол я получила толстый браслет в два пальца шириной. Когда мне надоело плескаться, из браслета получилась отличная флисовая пижама, а из балеток — тёплые шерстяные носки.

Поэкспериментировав с запросами, я выяснила, что цветовая гамма доступна от графитового до практически белого с любыми вариациями на тему жёлтого, красного, бордового и оранжевого.

Зелёных и голубых оттенков, к сожалению, не получалось. А ещё я научилась мысленно управлять дизайном.

У моего нового артефакта, несомненно, был разум и весьма своеобразное чувство юмора. Нарекла я его Ованесом. Когда-то знакомый армянского происхождения долго втирал мне про огненное значение этого имени в переводе на русский. Лицо того армянина я помню с трудом, но история в памяти закрепилась.

Позже я узнала, что Ованес — это форма имени Иван, столь распространённого во многих языках, но ассоциация-то осталась.

Новый артефакт возражений не имел. Я немного помучила Ованеса на тему возможностей и выяснила, что, помимо тепла и изменения вида, он может давать неплохую защиту, становясь кольчугой. При этом масса артефакта не менялась, так что браслет из него получался довольно увесистый, а кольчуга — невесомая.