Его огонь горит для меня. Том 1

И он решил, что дети у него ещё будут, но здоровые и от другой жены.

Сестра тогда не сошла с ума только потому, что было банально некогда. Она начала хоть немного высыпаться, когда малышкам уже исполнилось полтора года, а болезненный развод остался позади. Петя исправно платит алименты, но живёт уже с другой и детей не навещает. За деньги мы, конечно, благодарны. Нам хватает. Живём впятером — я, мама, Лена и племяшки. Бабье царство.

На занятия с близняшками и их адаптацию уходят колоссальные силы, поэтому времени у сестры не остаётся больше ни на что.

Ей всего двадцать пять, но за последние два года она сильно сдала. Недавно в магазине кассирша приняла её за мою маму, хотя Лена старше меня всего на пять с половиной лет. За сестру было больно и обидно, но не винить же всерьёз кассиршу? Тактичность — не критерий для приёма на работу в супермаркет.

Больные дети в семье и на моей личной жизни поставили жирный крест. При виде племяшек любые ухажёры сбегали, роняя кеды. Относительно работы я тоже иллюзий не питала.

Юрист из меня пока что получался довольно слабый. То ли сказывался недосып, то ли я зря послушала маму при выборе специальности. Учёба давалась с трудом, хотя, может, на неё просто не хватало времени.

Я осторожно позволила себе подумать о том, что будет, если Шаритон выполнит обещание. В носу защипало, глаза запекло, ладони сами сжались в кулаки. Пусть у нас получится!

Маме и сестре, наверное, придётся переехать на какое-то время, иначе как объяснить знакомым моё исчезновение и чудесное выздоровление племяшек? Выздоровление, которое в нашем мире невозможно.

Мама уже почти двадцать лет работает в администрации завода. Надеюсь, у неё получится взять длительный отпуск за свой счёт.

Когда я вернулась домой, меня уже ждали. Взяв на руки Маришу, младшую близняшку, я тихонько ходила по комнате, укачивая ее, и собиралась с мыслями. Тем же маршрутом, прижимая Машу к грудь, за мной следовала Лена. Дети уже засыпали, поэтому говорить приходилось тихим, напевным голосом на мотив колыбельной.

Оно и к лучшему. По крайней мере, наорать на меня никто не посмеет, максимум нашипеть.

Рассказ много времени не занял.

— Мама, о чём говорил Шаритон? Ты больна?

Мама вскинула подбородок и посмотрела с вызовом. Она всегда так делала, когда была неправа, но отказывалась это признавать.

— Что ж. В таком случае эти господа предложили то, от чего нельзя отказаться. Настоящее чудо.

Подруги смотрели недоверчиво и скептически.

— У меня есть доказательства.