Янтарное сердце Амити

А лейтенант осмотрел ряды витрин с простейшими зельями и лекарствами, которые мы с сестрой соорудили из старых шкафов для книг и произнес:

– У меня для вас неприятная новость: поступила жалоба на ваше… Хм. Заведение.

– И давно жалобами занимаются лейтенанты из отряда Мечей? Или это нам такая честь выпала? – выпалила я, а Лив незаметно для всех пихнула меня локтем.

Ну, говорила же я: проблемы у меня с общением. Так еще задело то, как лейтенант назвал наш магазин. Заведение… Будто бордель какой-то. Да, наш магазин маленький, выглядит просто, и вывеска снаружи немного выцвела.

Усмехнувшись, отчего шрам на скуле чуть сморщился, рыжий мазнул по мне взглядом. Да так высокомерно! С легким налетом то ли презрения, то ли… белладонна знает чего именно, но пусть он так червям на земле улыбается, а не мне.

– Увы, вам «повезло», – вкрадчиво произнес он. – Я по чистой случайности оказался рядом и не смог пройти мимо чужой беды. Вы же понимаете: это наш долг защищать тех, кто попал в беду.

Мужик рядом с ним утвердительно закивал, а я тяжело вздохнула. Любесы – это буквально «люди без силы»: лю-бе-сы. Те, кто не владеют магией, не умеют превращаться в животных, предвидеть будущее, разговаривать с призраками и далее по списку… В общем, «простаки», как еще их называют среди магического народа, и которые жуть как обижаются, когда их называют простаками. А вот название «любесы» прижилось, хоть и не сразу.

– Обмана? – вздернула темную бровь Лив. – Вы, наверное, нас с кем-то спутали. Мы здесь давно работаем и никогда не обманываем наших клиентов.

– Ложь! – выкрикнул ротанговый мужик. – Обманываете! Да еще так… Так! Гнусно и унизительно!

– Гнусно и унизительно – это то, что мы продали вам товар высшего качества, исцелили вас, а вы взамен не только спасибо не сказали, так еще пожаловались, – поразительно спокойно ответила Лив, однако в ее голосе я уловила стальные нотки.

«Ротанговый стукач», – мысленной нарекла я мужика, который побагровел и выдал:

– Да вашу лавку вообще прикрыть надо! У вас тут ни у кого совести нет! Особенно у нее! – ткнул он в меня пальцем. – Грубит, унижает и… И!..

Его палец задрожал, но через миг указал на меня с большей настойчивостью:

– Позор!

– Это мне-то позор? – ощетинилась я.

Нет уж… Простите. Пусть здесь хоть десять лейтенантов стоят, но такое стерпеть мне точно не по силам.