Янтарное сердце Амити

Все факелы и блуждающие огни в зачарованных фонарях вспыхнули, заискрились, в зале послышались испуганные вскрики, а я зажмурилась и закрылась ладонями, прячась от ослепительно яркого света. – Он всегда успокоит ранимую Тьму и придёт ей на помощь. Потому что без неё он не может существовать.

Только когда голос директора стих, я осмелилась убрать руки от лица, а как открыла глаза, недоумённо уставилась на стол, который ломился от разных блюд. Воздух мигом наполнился ароматом кукурузного супа, жареных рёбрышек, картошки и… Святая белладонна! Малинового пудинга, сливового, шоколадного.

У Лив бы слюнки потекли от такого количества вкусностей! Тут даже был её любимый салат из чернослива, в который Ник мигом опустил ложку. Мда, похоже, завидев еду, он перестал печалиться о своём проигрыше.

– Чемод… Кхем, Лав…

– Лаветта, – бессознательно поправила я его, всё ещё пребывая в шоке от представления, от которого, между прочим, в зале не осталось и следа.

Блуждающие огоньки спокойно трепыхались в фонарях, факелы на стенах горели, а бабочки… Вот эфирные мотыльки и светящиеся бабочки спустились и начали парить над головами учеников.

– Лав, – будто не слышал меня Ник. – Будешь рёбрышки? А картошку… А салат? С черносливом! Обалденная штука, я тебя уверяю, – начал он накладывать мне в тарелку всё перечисленное, я даже возразить не успела. – Пальчики оближешь!

Смиренно наблюдая, как передо мной растёт гора из еды, которую я даже в голодный год не осилю, я вдруг заметила, что Сенжи – мой сосед справа – сидит поникший, смотрит на сцепленные под столом руки и ничего себе не накладывает.

– Эй, ты в порядке? – склонилась к нему и поинтересовалась.

Он вздрогнул. Поднял на меня тёмные, словно бездна глаза (даже чернее, чем у Серцееда-Дамиана), и робко улыбнулся.

– Да…

Сенжи погладил затылок заметно подрагивающей рукой.

– Просто представление было очень… Впечатляющим, – нервно рассмеялся он. – Особенно когда директор тьмы нагнал. Бррр… Аж до костей пробрало.

Я смерила его внимательным взглядом. Чему меня научила работа с людьми, так это тому, что они всегда врут или что-то скрывают, и это всегда видно.

Вот и Сенжи явно о чём-то недоговаривал: больно улыбка натянутая, взгляд бегает, сам он весь дёрганный. Готова поспорить, если коснусь его ладони – она будет ледяной и мокрой, точно горсть подтаявшего снега.

– Это ещё что, – вдруг Ник ответил вместо меня. – Видел бы ты, как в прошлом году профессор Искрад шаровыми молниями жонглировал, вот это точно впечатляет.