Извините, но я люблю злодея!

Что там со мной сделают? И почему она это так уверенно говорит? Продолжает смотреть на меня и оценивать со всех сторон.

— Но это всё бессмысленно, если твой дерьмовый господин будет ждать какую-то там фееричную человеческую женщину, — продолжала рассуждать девушка, недовольно вдохнув. — Эй! — обратилась ко мне. — Безмозглая, отвечай чётко, в кого влюблён Король Демонов? В принципе, мне плевать, кому принадлежит его сердце. Мне главное — добраться до его тела. Чёрт бы его побрал! — выругалась она, после чего яростно ударила кулаком по стене, от чего образовалась вмятина с тысячью мелких трещин.

Чего-то я понять не могу. Её интересует мой ответ на вопрос, или демонесса уже довольна тем, что отыскала свободные уши? И чего она психует? Хотя, когда тебе снова и снова отказывают, это, должно быть, неприятно. Да и видно, что Элвин ей не нравится. Чего не сдастся?

— Где ещё этого мудака носит? — неожиданно произнесла она. — Нужно было оставить его дома, а не тащить с собой. Позорище, а не демон.

О как! Так теперь речь идёт о её брате.

Хотя, если я не ошибаюсь, с этим инкубом и в самом деле не всё так просто, ведь он полукровка. Наполовину демон, наполовину человек. Ну, и сами понимаете: расовая дискриминация и непринятие в род демонов. Хотя сам он всё же больше демон, чем человек.

Наконец-то Клернес прекратила проклинать всех, кого только может вспомнить, и вновь посмотрела на меня.

— Чего стоишь? Иди и принеси поесть своей госпоже, служанка! — приказала она. — Или моим обедом станешь ты сама.

Ясно?

Так, а теперь под раздачу попала я. Она презрительно махнула мне рукой и направилась в свою комнату, добавив, что ждёт меня с едой через пять минут. Не знаю её, как демона, но как о личности могу с уверенностью сказать: характер у неё стервозный.

***

Понятия не имею, почему Арманд ничего не сказал Клернес обо мне. Да и вообще, они виделись? В любом случае, по неизвестным мне причинам, рядом со мной демонесса не переставала говорить.

Мне сразу вспомнился классическая черта всех злодеев в каждых фильмах, романах и других художественных произведениях.

В момент, когда герою необходимо противостоять злодею, и у них происходит судьбоносная встреча, у злодея неожиданно возникает непреодолимое желание поболтать и рассказать о своей несчастной жизни. Типа в детстве травили, игрушки прибивали к полу, друзей нет и так далее. Оттого я само злодейское зло. И, таким образом, зритель проникается к этому злодею этаким пониманием.

Но это не столь важно.