Извините, но я люблю злодея!

Ещё бесит то, что тут практически всё построено на магии, но я понятия не имею, как ей пользоваться. Как мне справляться с элементарными бытовыми проблемами, когда тут и быт совершенно другой?

Эх… Но это ладно. Можно смириться. Но вот незваные родители. Моя маскировка может в миг разлететься по швам. И что тогда будет? Что скажут владельцы особняка? Что скажет сам Элвин? Более чем уверена, что парень разочаруется.

Нет, вы только гляньте на него. Он такой нежный, мягкий, добрый… Только рядом со мной может хотя бы немного проявлять эмоции, не боясь, что его осудят.

Хотя он просто считает, что уровень развития Дурнушки не превышает пяти лет. Для него я ребёнок во взрослом теле, хотя всё совершенно наоборот. В любом случае, это знание даёт ему некое спокойствие и уверенность, что его не испугаются и примут таким, какой он есть. А теперь представьте, что в какой-то момент он узнает — его обманывали. И друга у него нет.

Боюсь… тогда мы не сможем поддерживать то общение, которое есть сейчас. А я этого так не хочу.

Мне он так нравится. Так нравится!

Эх…

— Дурнушка, — вновь позвал меня герцог, приложив тёплую ладонь к моей щеке, чтобы я подняла взгляд и сосредоточилась на нём. Алые глаза слегка прищурились, выражая беспокойство. За окном появились лёгкие сгустки тумана. — Тебя кто-то обидел? Что-нибудь болит? Ты же знаешь: ты можешь говорить мне всё, что угодно.

Я люблю тебя! Ты само совершенство! Но этого я сказать точно не могу… И всё же кое-что можно попробовать провернуть. Как ни смотри, Элвин — сын герцога, который устраивал меня сюда на работу.

У них в документах должны быть зафиксированы имена всех горничных. И моё в том числе. Но мне к документам доступ закрыт, а вот сыну… Во всяком случае, хотя бы просто глянуть. Вот только… как это донести до парня, не вызывая лишних подозрений?

— Элвин… — произнесла я, указав на герцога. Тот не смог сдержать лёгкой улыбки. Небо за окном тут же стало ярко-голубым, белоснежные облака похожи на плотненькие кусочки ваты, а деревья и растения в саду зацвели ещё сильнее.

Весна — одним словом.

— Ты запомнила… — радовался герцог.

— Элвин… — повторила я, вновь указав на него, а после указала на себя, но ничего не сказала.

— Дурнушка, — решил помочь Элвин, но я лишь отрицательно покачала головой. Это заставило парня озадаченно приподнять брови. — Дур… хм, — отвёл взгляд. — Действительно… У тебя же должно быть своё имя. Мне крайне неловко, прости, — извинился Элвин, положив ладонь мне на голову и слегка погладив.