Извините, но я люблю злодея!

Оттого мы и отправили Дурнушку куда-нибудь подальше: чтобы мальчишка наконец-то образумился и продолжил идти дальше.

— Да, — поддержал отец, также обращаясь к хозяевам дома. — С вами нам просто повезло. Был ещё вариант передать Дурнушку церкви, но тут выпал случай… Да и мы до сих пор возлагаем на сына большие надежды. Наш единственный сын… С малых лет ему пророчили великое будущее, а что в итоге?

Я продолжала впадать в шоковое состояние снова и снова. Мне кажется, что эта улыбка на губах уже приклеенная. То есть Дурнушка стала для этого ребёнка его первым другом? Но потом, когда он понял, что начинает обгонять девушку в развитии, испугался и прекратил говорить? Ох… Эта история такая знакомая, но в той книге, в которой я сейчас нахожусь, её точно не было.

Значит, это побочные ветви? В любом случае, что за уникальные родители додумались до такого?

Дурнушка была и есть первый друг этого прекрасного мальчика. А после того, как их насильно разлучают, естественно, что он взбунтуется и будет делать всё наперекосяк.

И вот родители злятся. Злятся, так как всё идёт не так, как им хотелось. Но на кого больше? На Дурнушку, что стала причиной всему? Или на мальчика, который уже в столь юном возрасте продемонстрировал стойкость характера?

Я почувствовала, как мою ладошку сжали ещё сильнее. Хоть мальчик ничего не говорил, это не значило, что он ничего не чувствовал и не понимал.

За окном забарабанил дождь.

А? Элвин грустит? Посмотрев на парня, я увидела, что его лицо совершенно не изменилось. Такое же спокойное и безразличное, но вот глаза… В глазах была грусть, которую он устремил на меня.

Возможно, парень хотел что-то сказать и добавить, но не мог себе этого позволить. Уж чьи-чьи, а слова Короля Демонов будут оценены должным образом.

— Может, не стоит об этом говорить, когда Дурнушка рядом? — прозвучало предложение, и не от кого-то там, а от самого Фредерика. — В этом всё же… мало приятного, особенно учитывая, что она лишь пятилетнее дитя.

Ого! Я уж и забыла, что он главный герой этой истории.

Всё же чувствуется рыцарская доблесть. Думала, что сейчас глянет на Аннабель, чтобы получить её поддержку, но нет: парень смотрел на свою чашку с чаем. Вернее, на сам напиток, словно задумавшись о чём-то.

— Ерунда! — отмахнулась наша мать. — Ей хоть что скажи и хоть как назови — всё равно будет улыбаться, словно дура. Хотя она такая и есть… Бесполезная. Нужно было отказаться от неё, когда была возможность. Теперь даже стыдно признавать, что я родила когда-то «это».