Извините, но я люблю злодея!

В прошлый раз сработало, так почему сейчас не сработает? Он был достаточно близко, так что мне не составило труда схватить его за шиворот и приподнять вверх. Мальчишке пришлось стоять на цыпочках, но он не отталкивал меня и не сопротивлялся. Скорее выглядел расслабленным.

— И с чего это, Ваше Сиятельство, я должна брать что-то у вас? — спросила у него. — По какой причине такие дары?

— А, может… может… — отвечал он, стараясь сохранить лицо. Такая уверенность… С чего бы это? — Может, я хочу подружиться? Что такого?

— А? — вырвалось у меня.

Посмотрела в голубые глаза. Он это серьёзно? Подружиться? — А если я откажусь?

— Ты не можешь! — гордо произнёс мальчик. — Я — Уильям де ла Марш, единственный наследник дома маркизов. Если ты мне откажешь, то…

— То что? — перебила паренька. — Вновь швырнёшь мне в голову камнем? — После этого вопроса Уильям поубавил свой пыл и побледнел, но меня теперь не остановить. Настроение и так было отвратительным, а теперь ещё и этот… — А почему нет? — усмехнулась. — Ударил по голове, убил человека, а всем плевать, ведь это была какая-то там Дурнушка, верно? Да и то в прошлый раз мне повезло.

Две недели с температурой провалялась в кровати, но тебе-то что? Ты ведь наследник дома маркизов. Вам такое неведомо.

— Я не… Я… — заикался Уильям.

Он понимал, что поступил плохо, но не понимал, почему, ведь его этому не учили. Ему этого не объясняли. Все так поступают, но отчитывают сейчас его. И я осознаю, что это не его вина. Вина — общества, в котором приемлемо такое отношение к тем, кто и так скоро умрёт.

А я даже слишком пережила допустимый свой срок. Так в чём же он виноват? Он же не совершал ничего плохого и даже сейчас молчал, не в силах признать вину.

— Знаешь что? — устало бросила я, отпуская одежду мальчика. — Когда в следующий раз будешь бить меня камнем по голове, старайся сразу и убить, иначе, если тебе не повезёт, и я вновь выживу, следующим, кто получит такой же «камушек дружбы», будешь ты.

— Ха-а… — выдохнул он, смотря пустым взглядом куда-то в пол.

Глаза тринадцатилетнего подростка наполнились слезами, но он сдерживал себя и молчал.

Я хотела уйти, но услышала лёгкий шорох в стороне. Повернув голову, увидела красивого мальчика. Мой младший брат. И в этот раз его эмоции не были под контролем: он был в шоке. Даже не так: эти эмоции трудно описать. Шок, ужас, неверие, отрицание, желание избавиться от того, что узнал или увидел.

— Братик… — позвала его, на что мальчик вздрогнул и… убежал.