Извините, но я люблю злодея!

У каждого, кто был в коридоре, валил пар изо рта, но они не смели приблизиться к мальчику.

И о ком же матушка говорит? Обо мне, как о грязном, бродячем животном? Эх… точно ли эта женщина родила эту девочку? Уже сомневаюсь. Она хоть понимает, что каждое её словно только сильнее провоцирует всплеск магии Алана?

— Мне надоели твои истерики! — продолжала она кричать. — Ты немедленно возвращаешься с нами! Это решено! И точка! Я вообще жалею, что позволила «этому» существу жить! Нужно было избавиться от неё ещё тогда, когда стал известен диагноз!

И это стало последней каплей.

Прозвучал хруст. Сильный, звонкий надлом двери. Причём один замороженный осколок летел прямо в голову нашей матушке. Я знаю, что Алан сделал с родителями в своей истории. И этого нужно срочно избежать.

— Братик! — позвала его, и в самую последнюю секунду осколок замер около лица матери, после чего упал на пол. Алан выискивал меня взглядом. — Братик, тебе грустно? — спросила я, протискиваясь через толпу зевак.

Улыбнулась мальчику, игнорируя собачий холод в комнате.

На удивление, отсюда даже Виноградик слинял. Умный демон. Правильно поступил.

Алан смотрел на меня большими фиолетовыми глазами, выражая настороженность и беспокойство. Ему так страшно, обидно, больно и, действительно, грустно. Но смотрел на меня, поджав губы, словно спрашивая: «Ну, где ты была? Почему исчезла?» Капельки слёз наворачивались в уголках глаз, но он всеми силами пытался это скрыть.

Наклонилась к мальчику и обняла его.

— Прости, — прошептала ему на ухо.

— Я с герцогом Элвином была в церкви. Мы… искали ответ на вопрос, кто я такая. Пытались узнать, как меня зовут. — В это мгновение Алан вздрогнул, отстранился от меня, но лишь для того, чтобы обхватить ладошками мои пухлые щеки и требовательно посмотреть в глаза. Он даже не дышал. А вот его сердцебиение стало прекрасно слышно. Такой быстрый ритм. Он хотел услышать. Хотел знать, как меня зовут. — Моё имя… Элион, — улыбнулась я, шепча так, чтобы услышал только он.

— Эли… он… — тихим и дрожащим голосом повторил Алан, заставив моё сердце также биться, как сумасшедшее.

— Элион… — снова произнёс он, словно не веря в то, что сказал.

Вот только… то, что он говорит, слышала не только я, но и все, кто находился в коридоре.

— Что? — почти прошептала графиня. — Что ты только что сказал?

И, судя по реакции женщины, её сейчас беспокоило не то, что её сын заговорил, а то, что он произнёс. Кажется, женщина была бы не против, если бы он больше вообще не говорил.