Тень колдуна

Все, что они хотели, узнали. Теперь она мечтала об отдыхе.

Но Люсинда предложила пройти по улице, на которой проживала невеста погибшего парня.

– Вряд ли нам это чем-то поможет, – проворчала Лида. Звонить в дверь они не станут: не хватало еще лезть с расспросами к тем, у кого и так беда. Но Люсинда упрямо повторила:

– Пройдемся. Это небольшой крюк.

Дом, в котором проживала несчастная девушка, находился в другой части Шершенево. Видимо, до того, как превратиться в небедный коттеджный поселок, деревня представляла собой эту улицу с одноэтажными домиками.

Асфальт здесь был с трещинами и ямами, заборы кое-где с облупившейся краской. При появлении чужаков местные псы мгновенно активировались и включили «собачье радио».

– Как-то это место мы пропустили, – пробормотала Люсинда, но ее голос утонул в басовитом лае, которым крупный барбос передал следующим дворам «депешу»: «Гав! Чужие! Гав-гав!»

Лида не стала комментировать очевидное: эта улочка оказалась отсечена от других высокими коттеджами, которые будто стыдливо задвинули себе за спину неказистые домишки.

Лай стряхнул с улицы сонное оцепенение, и во двор одного из домов выглянула средних лет женщина.

– Если пристанут с вопросами, отдуваться будешь ты, – бросила Лида. Люсинда лишь угукнула.

Дом, в котором проживала пострадавшая девушка, находился в самом конце. Лида с Люсиндой чуть задержались у невысокого синего забора, разглядывая и расчищенный двор, и светлые занавески на окнах.

Жильцы хоть и не были богатыми, но исправно следили за благоустройством жилища.

– И что ты тут собиралась углядеть? – прошипела Лида, которая уже изрядно утомилась и замерзла. Но, когда они отправились прочь, что-то заставило ее оглянуться.

На одном из окон шевельнулась занавеска, и Лида ненадолго встретилась с кем-то взглядом. От неожиданности она быстро отвернулась. Но ощущение, что ей смотрят вслед, не покидало до самого выхода из поселка.

В ожидании автобуса Люсинда пересказала по телефону Максу все, что удалось выяснить. Лида же сидела, нахохлившись, на деревянной скамейке, впав в сонное оцепенение. Ей очень хотелось домой – не в гостиницу, а к себе. В горячую ванну, а потом – в привычную постель. Макс сказал, что за ними приедут, но не уточнил, кто и когда. А Лида настолько устала, что у нее не осталось сил думать.

Они снова решили обедать в привычном месте.