Исцелить сердце дракона

- Глянь-ка, Хорс, - он толкнул локтем напарника со смехом, - не уж-то там легендарный Орион?

Дикий гогот дружка стал ему ответом.

- Он самый.

Первый приблизился, обхватил стальные прутья решетки, и какое-то время глядел выжидающе.

- Погоди, мерзавец, лорд Кассиан устроит тебе сладкую жизнь. Сам еще будешь молить о смерти.

Тот, кто находился в глубине камеры, проигнорировал брошенное ему оскорбление, продолжая сидеть с опущенной головой. Достать оружием они не смогут, а все попытки вывести его из равновесия, заведомо обречены на провал.

Что ж, если им так нравится тратить свое время в пустую, он не против.

- Какой-то дохлый, - склонил голову на бок второй. – В отрубе, кажись, а ты распинаешься.

- Э… похоже так, - с усердием сплюнув в сторону заключенного, первый размашисто зашагал в прерванном этой внезапной остановкой направлении. – Ладно, пошли.

Когда голоса растаяли, мужчина приподнял голову и сузил измененные ритуальным обращением глаза, проницавшие тьму словно стекло.

Надолго он здесь не задержится.

Кассиан совершил большую ошибку, сохранив ему жизнь. И вдвойне большую, когда посмел обратить его в чудовище…

Расплата не заставит себя ждать. И она будет страшна.

3. Новый мир, новые правила

Возвращаться в реальность оказалось болезненно. Кто-то совершенно наглым образом тыкал в мое плечо пальцем, обдувая лицо несвежим дыханием, где-то вблизи хлопали двери и бубнили десятки голосов, но разрывавшая от дикой боли голова долго отказывалась выныривать из блаженного сна, швыряя сознание то в темноту, то обратно к свету, резавшему глаза даже под прикрытыми веками.

Через какое-то все же время переборов сонливость, я разлепила веки. Первое, что заметила склонившуюся надо мной щуплую даму с седыми волосами, чопорным, будто неживым лицом и злыми светло-оранжевыми глазами с вертикальными зрачками. Грубо стряхнув ее руку с плеча, резко села с желанием ее отчитать, но голова взорвалась болью, и идею пришлось отмести.

К горлу подступило содержимое желудка, пожелавшее выплеснуться на начищенный до блеска паркет, и только огромным усилием подавив рвотный позыв проглоченных накануне пончиков и чашки латте, я рухнула обратно в постель.

На мгновенье даже почувствовала себя сторонней наблюдательницей в ставшем неожиданно слабом, отказывающимся подчиняться разуму теле. Должна признать, прежде за собой такого не наблюдала и очень испугалась.

- Хочешь знать, почему тебя чуть не вывернуло?

Я и забыла, что в комнате не одна.