Исцелить сердце дракона

Вполне ожидаемо.

Смотреть, как подонок «подпитывается» от одурманенной жертвы было истинной пыткой. Ева слабела, пошатывалась, уже с трудом держалась на ногах, но Кассиан не останавливался. Терзал губы, сжимал плечи, целовал, поглощал, насыщался.

С каждым сделанным вампиром вдохом, аура Кассиана расцветала огнистыми всполохами, в то время как Евина темнела, истончалась и угасала лучом на закате…

Инстинкты вампира взбесились от ярости.

Его родословная восходила к древним воинам-драконам и сила предков издревле текла по венам всех мужчин клана Саура.

А учитывая неспокойную натуру ловца, после последних событий, виновником которых был Зар Аэно, Рейден превратился в пылающий яростью обнаженный клинок.

Охваченный кровожадным порывом, не медля распалил в себе Тьму.

До обращения в нежить ловец душ был наслышан о невероятных способностях расы вампиров, издревле повелевавших пятью элементами и слывших искусными мастерами ментальной магии. Его нередко отсылали на поимку кровососущей нежити, ради чего, собственно, Орден Меча и Пламени создавался, но всякий раз, схватка с вампирами заканчивалась для него ранениями.

Другие ловцы не могли похвастать и этим, как правило, погибая в первые минуты битвы, так что став одним из тех на кого охотился большую часть сознательной жизни, не сдерживался.

Радужки глаз сменили цвет с горящего золотого на сияющий алый, постепенно полностью потемнев до черноты. Тело напряглось, сознание сфокусировалось. Разум слился с единственными живыми существами, способными помочь в сложившейся ситуации.

В шум близкого прибоя вплелся шорох сотен крыльев – из недр скалистых пещер выстрелила черная туча гомонящих летучих мышей. Твари собрались стаей, описали в небе круг и, подчиненные разуму Рейдена, устремились к поместью, преодолевая первый защитный круг. Миг – и в оконные стекла гостиной впечаталась бурлящая криками Тень.

Произведенный грохот возымел должный эффект. Губы дракона резко отстранились от девичьих, а сам он развернулся на шум.

Снова обратил внимание на девушку. Еще секунду она находилась под воздействием драконьего дурмана, после чего сморгнула, прикоснулась к лицу и побледнела. Обхватила плечи и, словно ограждаясь от стоявшего рядом лорда, отскочила к книжным стеллажам (чудом не запнувшись о ведро со шваброй). Попыталась высказать мужчине, все что наболело. Но не смогла.

Увидел как сильно задрожали ее губы… губы, которые ужасно хотелось целовать. А глаза сверкнули… негодованием.