Исцелить сердце дракона

Прикрыв глаза, привел бушующий магический фон в относительно должный уровень, и строго запретил считывать эхо девичьих эмоций. Бесстрастно осмотрелся и указал в темный пролет, венчанный аркой из черного камня:

- Сюда.

Ева растерла плечи ледяными пальцами. Холод, сырость, угасающий факел с бледным пламенем – явно не пришлись ей по нраву.

- Уверен?

В считывании девичьих эмоций не было необходимости. Рваные обрывки, сочившиеся из сознания, явственно свидетельствовали о том, сколь сильно она боялась проводника и всего того, что он делал и предлагал.

Уколовшись о последний обрывок, Рейден подавил глухой рык. Пальцы, сжатые в кулаки, возбужденно дрогнули. Он не причинял ей вреда, ни к чему не принуждал. За что заслужил такое отношение?

Тем временем Ева обернулась, и бледные огоньки пробежались бардовыми всполохами по одной половине ее лица и заметно подрагивающим губам, которые столь сильно манили дракона-вампира.

- Я задала вопрос.

Обрисовав их притягательные контуры, подхватил спутницу под локоть и уверенно потянул за собой:

- Да.

Долгое время шли в молчании.

Девушка нервно озиралась на блестевшие влагой стены. Пару раз умудрилась оступиться, не заметив в темноте ям. Трижды споткнулась об осколки камней. Но ни разу (!) не позволила к себе прикоснуться. Когда в очередной раз не удержав равновесия, осела на плиты, а он потянулся помочь, испуганно дернулась:

- Не маленькая, справлюсь.

Опустив голову, глянул исподлобья блеснувшими в темноте золотыми глазами. Как вразумить ее – он полная противоположность Кассиану? Как доказать благородные намерения и убедить себе верить?

Пока внутренне рассуждал, девушка оправила фартук, нащупала ладонью стену в качестве опоры и двинулась… сама.

Беззлобно рыкнул, скрестив руки на груди. Упрямая. Гордая.

Даже этот побег… Всецело верит – идея принадлежит ей одной?

Все с точностью до наоборот.

Рейден планировал бежать в ночь, когда иллюзорник принес новость о появлении в поместье новой горничной. Заклятия сдерживания, разумеется, были помехой, но не настолько серьезной, чтобы стать неодолимым препятствием участвовавшему не в одном кровопролитном сражении императорскому беллатору.

Рунольв стар и чрезмерно самоуверен – от того просчитался.