Исцелить сердце дракона

Его лицо не изменилось, играя все тем же неверием.

- Честно, Орион, - искренне улыбнулась я.

Губы напротив, наконец, тронула теплая улыбка:

- Серьёзно?

Несколько секунд мужчина не шевелился, глядя с затаенной грустью в мерцающих золотом глазах. И когда я кивнула и подумала отвернуться (а то сама не замечу, как поддамся чарующему блеску и прильну к жаркой груди, как беззастенчиво делала во снах), внезапно склонился и согрел мою щеку мягкими губами.

- Мое имя Рейден.

* * *

Прижав Еву к боку, ощутил острую потребность защитить девушку.

Опять она думает о Том, Другом, вместо того, чтобы глядеть строго под ноги.

Зверь внутри угрожающе ворочался, требуя… нет, буквально приказывая обнять избранную и запечатать губы жадным поцелуем. Притупленная темным ритуалом драконья энергия бесилась, отдаваясь по телу бегом лазурных чешуек. В горле катался рык.

Скрипнул зубами и, делая успокоительный вдох, сдержал опьяненное ответными девичьими прикосновениями тело в узде. Чудом взял себя в руки и, запрещая любые необдуманные порывы, подавил звериную ипостась.

Грудина отозвалась ноющей болью. Но надо терпеть.

К счастью, дезориентированная и рассеянная девушка совершенно не восприняла бьющих из его молодого и крепкого тела магических излучений. Только изредка передергивала плечами, продолжая испуганно рассматривать чернеющий в земле провал и мысленно поражаться зоркости проводника, спасшего ее, как минимум от перелома одной из конечностей.

Переборов наваждение специальной практикой, привитой за годы службы в Ордене Меча и Пламени, увел подопечную подальше от опасности и пожурил за невнимательность.

Вздохнув, Ева пообещала:

- Больше никаких мыслей. Честно, Орион.

- Серьезно? – Непринужденной улыбкой скрыл текшее по венам отчаяние.

Девушка мгновенье колебалась и, наконец, сняла с разума блок, больше не пряча чувств и не строя ментальных заслонов. Вертикальные зрачки дракона-вампира удовлетворенно завибрировали.

Мало кто мог похвастать знанием об истинном имени ловца душ. Тот мог быть знаком с первым много лет, их могли связывать дружба (а если то была женщина –постель), но никогда, ни при каких обстоятельствах императорский беллатор не раскрывал данного при рождении имени.

Сей чести удостаивались лишь братья по Ордену, Император и возлюбленная-эделлан. Ева стала ему больше всех них вместе взятых.

Нежно коснулся девичьей щеки губами и сообщил свое имя, сразу же улавливая плеснувшее удивление.

Ева отодвинулась с широко раскрытыми глазами.