Исцелить сердце дракона

Подумай, стоит ли умирать из-за смертной девки, коих в Империи больше муравьев?

Неторопливо сложив руки, это обвело глазами пространство за нашими спинами, давая понять, что позади (в засаде) тоже пряталась нежить.

- Брось, – настаивало «чудовище». Не знаю, откуда, но я ясно ощущала дикий голод, пожиравший его изнутри. – Ты же не ищешь проблем? Просто уйди. С девушкой закончим быстро, - оно мазнуло по мне взглядом от какого ноги и руки мгновенно парализовало, - обещаю, она не почувствует боли. – Снова вернулось дракону.

– Итак?

Внезапное молчание мужчины прокралось в душу холодком ужаса. Неужели прислушался и колеблется?

- Рей? – Шепнула я срывающимся голосом. Как так? Я же только ему доверилась! – Рей?

И вновь тишина…

То ли потеряв терпение, а, возможно, надеясь тем самым утяжелить свои доводы, существо перешло на загадочный хрипящий язык. Темный, опасный и очень-очень древний, потому что стоило первой фразе раствориться в воздухе, мое сердце сжалось от ужаса. В голове помутилось.

Краем уха услышала ответ дракона, но само собой, абсолютно ничего не поняла.

Их диалог длился меньше минуты, и все это время я будто спала наяву.

В себя пришла от усмешки красноглазого:

- Правильный выбор, приятель. Бывай.

Выйдя из странного пограничного состояния, первое что заметила – довольную улыбку на мертвенном лице провожавшего глазами кого-то вдаль «чудовища». Внутри оборвалось.

Дрожащими пальцами стерла с ресниц тяжелые капли и обвела пустынную улицу взором. Под дождем, в туманной темноте, более не защищенная широкой спиной Рейдена, я стояла одна…

23.

Рана в груди

В город вошли с севера. Малоприметный – с первого взгляда он ни чем не выделялся на фоне тысяч похожих поселений Империи и обычный обыватель, наверное, даже не заподозрил бы подвоха. Однако, Рейден не был обычным смертным.

… Восприимчивый к негативным излучениям ловец моментально уловил витавшую в воздухе концентрацию темных потоков. Городом владела злая сила. И владела уже очень давно. Самым разумным было развернуться и покинуть его границы.

Но Ева была слишком уставшей, чтобы продолжать путь. Да и сам не прикасавшийся к крови третью неделю воин с большим трудом держался на ногах, искренне недоумевая, почему все еще бодрствует.

Мгновенно усилив Ночное Зрение, прикрыл себя и жавшуюся к боку девушку щитом. Выдавать беспокойства нельзя. Ева и без того вздрагивает и шарахается от каждого шороха. Лишь присутствие рядом уверенного в себе проводника не даёт ей пасть духом окончательно.