Исцелить сердце дракона

- Предупредила, - буркнула я неохотно.

- Хорошо. Исправно исполняйте работу и через год вернетесь домой с суммой, какую не заработаете, вкалывая всю свою жизнь в родном мире. Согласитесь, ради такого можно потерпеть.

- Я не стану терпеть…

Он до боли сжал мне локоть, вынуждая замолкнуть. Я даже вскрикнула от неожиданности.

И остановился, заставляя посмотреть ему в глаза:

- У вас нет выбора, Ева. Открыть Портал можно лишь по окончании срока действия Договора. Ни раньше, ни позже.

Более того, чтобы переход открылся, его условия должны быть исполнены обеими сторонами. Вы - работой, мы – оплатой. Понимаете?

Нехотя кивнув, опустила голову.

Как могла так легко дать себя обвести? Зачем повелась на объявление, сулившее хороший заработок, ведь еще мама предупреждала уезжавшую в столицу вслед за мужем дочь, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Не верится! Из-за одной маленькой неосторожности я навлекла на себя очень большую головную боль, от которой если и избавлюсь, то лишь по истечении срока подписанного договора.

Год! Меня упекли сюда на год!

Ноги непроизвольно запнулись о что-то твердое.

- Осторожно, ступенька.

К тому времени как я отмерла, мы успели пересечь половину замка и поднимались по широкой лестнице, освещенной ярким солнечным светом, льющимся из овальных окон.

Проведя через ряды галерей и комнат, с работающими в них горничными, поверенный остановился перед длинным темным коридором, напоминавшим неосвещенный туннель.

Он оканчивался огромной железной дверью, покрытой серебрящимися символами, отдаленно походившими на скандинавские руны.

- Вон в той комнате будете наводить уборку дважды в день. С восьми до девяти утра и в то же время вечером. – Лицо Бриама оставалось бесстрастным, но в глазах мужчины мелькнул страх. – Запомните главное правило, Ева. Как только часы пробьют девять, сразу же уходите.

Почудилось или он чего-то боится?

- Ни в коем случае не задерживайтесь в комнате после девяти.

Ни утром, ни тем более, вечером. Ясно?

Посмотрела на него удивленно. Предостерегает?

Но зачем, если сам заверял, что в замке мне ничего не грозит. Или все это время он изящно навешивал на мои уши лапшу?

Мягко высвободив локоть из мужского захвата, я заскользила к двери, но где-то шаге на третьем или четвертом остановилась, испуганная исходившими от нее волнами холода.