Исцелить сердце дракона

Не снимая руки, Рейден обошел бочки:

- Он утомил тебя, дорогая?

Я подняла взгляд, замирая от пробудившегося в груди трепета:

- Нет. Мы просто болтаем.

Поймав мои глаза своими, дракон без предупреждения согрел мне губы нежным поцелуем. В первый момент думала возмутиться (к нам тот час обернулись матросы и не успевшая уйти далеко супружеская пара) и сама не заметила, как руки обвили его шею, с жадностью привлекая поближе. Язык мужчины заскользил по моим губам и рот снова ему уступил, охотно раскрываясь и отдаваясь сладостной ласке.

Где-то на периферии услышала усмешку Кобольда: «ладно, пойду», его отдаляющиеся шаги и… вновь сосредоточилась на затопивших разум и тело умопомрачительных ощущениях, подаренных Рейденом. Жар его языка растекался во рту раскаленным металлом, сердцебиение уже давно пульсировало в такт мужского. Несмотря на отчаянные попытки – не поддаваться соблазну, зародившегося в горле стона я все-таки не сдержала.

Не то чтобы с Олегом мы никогда не целовались на людях; много раз.

Соль в том, что я никогда не получала от наших с бывшим совместных объятий столько удовольствия, сколько дарили мне чуткие и умелые губы моего дракона. Растерянная и жаждущая продолжения, разомкнула ноги и обхватила ими Рейдена за бедра:

- Не останавливайся.

Из груди мужчины прорвался глубокий рык. Прижав меня сильнее, Он охотно усилил напор, углубляя поцелуй и отсекая последние крупицы здравого смысла…

Вот что Он со мной делает, а?

* * *

Под вечер штиль превратил бушующее море в плоскую поверхность цвета сапфира.

- Что думаешь, Ош?

Кроме меня и иллюзорника – палуба пустовала. Матросы и пассажиры спустились на ужин, но я не пошла. Из-за качки мутило так, что было не до еды; хорошо выручала легенда о моей якобы беременности, а то придумать оправдание – откуда у коренной жительницы драконьей Империи морская болезнь (такой тут никто никогда не страдал) было бы проблематично.

- Ну? – Я обернулась к духу-служителю, когда по горизонту разлилась очередная огненная вспышка. – Час – полтора?

Дух сидел на бочке с вином в облике большого черного кота и занимался тем, что усердно намывал усатую мордашку. Вопрос оторвал его от любимого занятия. Кот вальяжно опустил лапку и оглянулся, позволяя прочесть в зеленом взгляде: «ни то, ни другое».