Исцелить сердце дракона

От ужаса глаза распахнулись шире некуда – я не ошиблась. Демоны собираются меня похитить. Но кто отдал приказ?

- Сведи ей руки, - велел главарь огнеглазому.

Ослабив хватку, тот потянулся исполнить, а до меня вдруг дошло: я по-прежнему сжимаю Нуадэ.

Рукоять в ладони завибрировала. Кинжал полыхнул, взметнул мою руку вверх, и холодная сталь с хрустом вошла в плечо огнеглазого. А после слегка провернулась.

Демон взвыл. От неожиданности, нежели боли (такие ее точно не чувствуют). Уставился на рукоять, изрыгая проклятья, но прямо на глазах посерел.

Он попытался вырвать кинжал из предплечья, но завалился, сотрясаемый конвульсиями.

- «Черный Коготь»? – Главарь со злостью выдрал оружие из тела подельника.

Нуадэ с металлическим звоном отлетел к ножке стола.

- Откуда у обычной девчонки боевое оружие элитных императорских беллаторов?

- Понятия не имею.

Пробормотав, пораженные демоны склонились к сородичу. Тот впал в бессознательное и крайне плачевное состояние.

Про меня на секунду забыли. Воспользовалась передышкой, перекатилась на бок и, толкнувшись локтем, стала подниматься. Мои затуманенные слезами глаза с трудом сфокусировались на распахнутом настежь окне.

Только бы суметь доползти и подать короткий сигнал…

- Куда собралась?

Не успела я вздрогнуть, макушку сотряс страшный удар.

Прежде, чем сообразить насколько это больно, локти подогнулись, я рухнула лицом на ковер и сознание помутилось.

* * *

Кассиан вошел в Перламутровый Зал, немного покачиваясь.

Десять минут назад Рунольв завершил очередной ритуал «разделения душ» (не то сороковой, не то пятидесятый по счёту), от того чувствовал генерал себя паршивей некуда.

Но пропустить назначенный на утро Императорский Совет не мог, хоть отчаянно к этому стремился. Более того – дракон уже трижды просил Императора о личных аудиенциях, на которых убеждал временно отстранить от службы в связи с необходимостью восстановить подорванное потерей эделлан здоровье.

И трижды получал отказ.

Окинув взглядом генералов, приветствовал их кивком. Занял позолоченное кресло, некогда принадлежавшее отцу, и отослал прищур в сторону Императорской Ложе на трехступенчатом возвышении. Та пока пустовала. Тем не менее, судя по взволнованным голосам личной охраны из смежного коридора – правитель был на подходе.