Исцелить сердце дракона

Уже дождаться не могла, когда смою с себя пылищу, облепившую меня с ног до головы после уборки в той злополучной комнате.

Вернулась в спальню на минутку. Взять полотенце, расческу и целебную мазь, чтобы обработать порез, до которого так и не дошли руки. Зевая, потянулась к баночке стоявшей на тумбе, но отвлеклась на едва различимый шорох у окна.

В следующую секунду я отпрыгнула к кровати с тихим возгласом: «о».

Со стола на меня глядели два огромных флюоресцирующих во мраке светло-зеленым ГЛАЗА без зрачков!

Их окружал струящийся по воздуху дым, перетекавший самыми невообразимыми формами.

Вскоре текучая субстанция начала принимать облик какого-то животного: ушастая голова, четыре лапы, длинный хвост… Миг – и на столешнице появился большой черный кот, с удовольствием потягивавший спину дугой. Потянулся, взмотнул усатой мордашкой и, усевшись, вальяжно покрыл передние лапки пушистым хвостом.

Бриам предупреждал, чтобы столкнувшись в поместье со всякого рода чертовщиной, не удивлялась (и тем более не пугалась), и все равно на магическое существо я глядела с непривычным волнением.

Оцепенение спало по мере того, как кот не предпринимал попыток шевелиться. Просто выжидающе смотрел, видимо, давая возможность к нему привыкнуть.

Сев поудобней, я робко шепнула:

- Привет.

Сверкающие кошачьи глаза легонько сузились.

- Как ты здесь оказался?

Взгляд упал на распахнутое настежь окно. Я его не открывала, неужели Кот?

Пока раздумывала, усатый спрыгнул вниз и приблизился к моим босым лодыжкам.

Потерся о кожу колючей шубкой (да его шерсть была намного колючее чем у любого другого представителя кошачьих, что меня, скажу честно, удивило), лениво поднял голову и потянул шею, намекая чтоб потискала. С охотой запустила пальчики в шерстку между ушками и неторопливо погладила котейку, попутно ощущая под подушечками вибрацию его ответного «муррр».

- Откуда взялся, симпатяга? – Не удержалась от вопроса.

Переливающиеся зеленоватым глаза блеснули, словно кот хотел что-то ответить.

- Зачем пришел?

Зверь аккуратно потерся о ногу и уже собирался залезть на колени, но вдруг уколол по коже неожиданно вставшей иголками шерстью. Навострил уши на донесшиеся из коридора голоса, воинственно зашипел и метнулся в распахнутое окно, мгновенно сливаясь с царившей за ним чернотой. Едва он пропал, рамы бесшумно закрылись сами по себе, в комнате стало неуютно.