Исцелить сердце дракона

На порядок острее ощущают магические колебания и нестабильные всплески белых и темных волн в окружающем пространстве, чем все прочие расы в Империи и засечь такому, как Саваэль свободно плавающего по воздуху даймана-изгнанника не составит труда.

Дух прижался к каменной кладке, растекся по ней пятном черноты.

- … еще один раз и я лично вырву ваши глотки и скормлю сторожевым псам! – Хрипел Саваэль в ярости. – Ясно, идиоты?

С чувством сплюнув, он собирался уйти, как вдруг сверкающие злостью глаза зацепились за полосу мрака, медленно расширяясь и наливаясь пепельным блеском.

Иллюзорник испуганно замер. Неужели вычислен по остаточным колебаниям воздуха?

- Рин Саваэль! Рин Сава… – Вынырнул из-за угла страж, одной рукой придерживая шлем, а второй отводя от бедра длинные ножны.

Демон потерял интерес к подворотне.

- Что?

- Вас требует к себе лорд Кассиан, - борясь с одышкой, пояснил страж. – Срочно!

Воспользовавшись моментом, иллюзорник соскользнул со стены и устремился в сторону лестницы, находящейся в приглушенном мраке из-за того, что свет горевших на стенах факелов туда попросту не дотягивался.

Нырнул вниз и, поплутав по лабиринтам тюремных коридоров, через минуту просочился сквозь железные прутья. Господина он застал в той же несменной позе, в какой покидал с первым проблеском зари.

Мужчина неподвижно лежал на холодном полу. Глаза закрыты, руки раскинуты по сторонам; левая обращена к плитам тыльной стороной ладони и не двигается; костяшки правой поигрывают перемещавшимся по ним округлым камешком.

Повозившись у него под боком, дайман запрыгнул хозяину на голую грудь покрытую свежими шрамами и забормотал чуть громче.

- Хочешь что-то показать? – Спокойно спросил воин, не открывая глаз и не меняя положения тела. Камешек, тем не менее, он отбросил.

Слившись с разумом Господина, низший дух утвердительно кивнул и, проследив, как хозяин дернул уголком губ, давая разрешение, окутал его иллюзией.

* * *

По венам разливался холод новой мертвенной кровососущей сути.

Непривычное, болезненное ощущение для того, кто еще какую-то неделю назад мог похвастать текшей в его жилах благородной золотой кровью. Опустошающее, губительное, обращающее сердце в каменную броню состояние – потому заключенный и старался проделывать движений по минимуму. Даже веками не моргал, держа глаза постоянно закрытыми. Делал редкие вздохи, не откликался на издевки охраны.

Во-первых, для экономии сил, во-вторых отсрочивая миг перерождения.