Исцелить сердце дракона

Но была остановлена прыгающими красноватыми отблесками и криками бегающих на верхних ярусах людей.

- Он побежал вниз!

- Найти. Хочу знать, кто его подослал и что он успел выведать.

- Слушаемся господин Рунольв. Бегом!

Отшатываясь в тень и слушая переговоры стражи, для себя уяснила две новости. Хорошую – они не знают, кто я. Плохую – судя по топоту стремительно сбегающих по ступеням сапог, рано или поздно меня настигнут и разоблачат.

А потом сделают больно? Ой, Ева, лучше не спрашивай.

Прятаться было негде и ноги невольно попятились к лестнице.

Спустившись, я вошла в узкий коридор с бетонной стеной с одной стороны и темными арочными переходами – с другой.

То, что это подземелье, поняла, свыкаясь с неприветливой темнотой, кое-где освещенной горящими факелами. От сырого, характерного для подвалов и заброшенных строений запаха, заболело в груди. Ориентиров не было и я пошла наугад – свернула в первое попавшее ответвление о чем вскоре сильно пожалела, ибо каким-то образом очутилась в помещении с тюремными камерами.

Над каждой горел тусклый фонарь, мало-мальски выхватывая решетчатые двери и шевелившихся внутри пленников. И только у одной из них чернела кромешная тьма, напоминавшая провал в пустоту.

Я нервозно потерла порез на пальце, прищуриваясь. Это потому что в ней никого? Или дело в другом?

Решив, что мне все равно, повернулась уйти, но услышала крики стражей в ответвлении справа. Возвращаться нельзя и я медленно зашагала вдоль камер к концу коридора в надежде найти лестницу или запасной выход.

Наверняка, он должен здесь быть.

Старалась идти бесшумно, не растревожив заключенных. А то еще поднимут ор и выдадут охране мое местоположение. Даже головы не поворачивала, глядя то под ноги, то на стену. Однако шагов через сорок бессознательно остановилась. Повернулась направо и вздрогнула – оказалось, стояла как раз напротив той решетчатой двери, полной непроницаемого мрака, привлекшей мое внимание, едва здесь очутилась.

Не представляю, что за новый неконтролируемый всплеск потянул заглянуть меня внутрь, но медленно, шаг за шагом, повинуясь приказу, я подошла к решетке и обхватила пальцами холодные влажные прутья.

Камера узкая, одиночная. Стены и потолок покрывали сияющие тусклым светом надписи на непонятном языке. Они отбрасывали косые отсветы на человека, сидевшего в глубине с низко опущенной головой, отчего его длинные черные волосы практически достигали пола.