Исцелить сердце дракона

Определенно, то самое средство, каким растворили следы крови. Сердце недобро сжалось, и я закрыла глаза, выравнивая дыхание. Все же не показалось и у владельцев поместья рыльце в пушку. Вот только как докопаться до истины?

Распрямилась, завела руки за спину и встряхнула головой. Уперла глаза в потолок и не посчитав нужным менять позы, провела языком по немного горящей нижней губе. Ну, какое тебе дело, Ева? Ведь четко решила – отработаешь, получишь вознаграждение и домой. Зачем опять строишь из себя детектива?

Смела осколки веником и, отправив в мусорную корзину, сделала вид, что ничего не заметила.

Вернулась к тележке, чтобы сложить щетки с бутылочками и быстрее убраться восвояси, когда заметила прячущегося за колонной ребенка.

В груди неприятно заныло.

Хуже леди Гертруды был только ее девятилетний сын Лукас – что как раз сейчас глядел на меня, как паук на жертву, залипшую в паутине, и гаденько ухмылялся.

В первую смену он запустил в меня яблоком. Почувствовав, как неприятная боль обожгла поясницу, оглянулась в поисках наглого хулигана, но заметила лишь мальчишку за косяком соседней двери.

Не кидаться же на ребенка без веских аргументов и я отступила. Зато во второй раз они не понадобились. В то утро мне на голову опрокинулось ведро с какой-то вонючей, плохо пахнущей жижей. Лукас тогда веселился до потери сознания, выкрикивая, что в следующий раз придумает для прислуги забаву поинтересней.

Похоже, придумал. Не успела я встретить блеск алчных глазёнок, мальчишка сорвался к тележке, толкнулся и, схватив одну из щеток, кинулся в коридор.

- Догоняй, прислуга!

- Возвращайся в комнату, - шепнула тележке (знала, что та сама отыщет дорогу), и с недобрым предчувствием бросилась за сорванцом вдогонку.

Мы долго петляли по коридорам и анфиладам и опомнились, оказавшись на улице под проливным дождем. Лукас остановился близ амбара и, окатив злорадным взглядом, юркнул в темноту едва различимых ступеней. Тех самых, что минуя комнаты охраны, вели прямиком к камерам с пленными заключенными.

По спине скользнул холодок, и прикушенная незнакомцем губа отозвалась пульсирующей болью, заставляя стиснуть ее мокрыми от дождя пальцами. Я вздрогнула, припомнила события того вечера и резко затормозила.

Желание бросаться за несносным врединой в неизвестный полумрак моментально отпало. Арка будто предупреждала «не лезь». Темная, пугающая, источающая потоки ледяного холода. Когда же в голове странно зашелестел чуть разборчивый шепот, я вовсе вскрикнула.